В следующий миг мажор внезапно обрел большую настойчивость. В его движениях появилась некоторая властность, твердость и что-то собственническое.
И оно нашло отклик в Тихой. Все его сжатия, объятия, ненасытные поцелуи вперемешку с покусыванием оборачивались невообразимой дрожью в теле Лилии.
Она послушно растворилась в пелене чувств, искренне отвечая лаской. Гладила партнёра там, где дотягивалась.
Вскоре парню стало мало. Он, слегка отстранившись, уверенно принялся раздеваться, закидывая в угол дурацкий смокинг.
Не удержавшись, Тиханова повернулась полностью в его сторону.
Сперва тот сорвал галстук, за ним полетел пиджак.
А когда очередь дошла до рубашки, девушка взволнованнее задышала, смотря как перед ней постепенно появлялся новый незабываемый образ Максима. Тот, о котором раньше Тиханова не смела подумать!
Как и предполагала Лилька, без рубашки и строгих брюк он выглядел еще соблазнительнее. Везде подтянутые мышцы, прямая спина, крепкий торс, выдерживающий любой удар, очень сильные ноги — привели неискушенную в невероятный восторг.
«До чего красив!» — сама себе призналась в мыслях Тихая, ощущая, как поселившийся внутри огонь предательски усилился, ломая последнюю выдержку.
Закончив с одеждой, мажор присел ближе и нетерпеливо потянул молнию на спине платья, желая увидеть больше.
Последняя преграда — никчёмная ткань одеяния подружки невесты оказалась быстро снята и небрежно выброшена из постели, а сама Лилька в нижнем белье вдруг перевернута молодым человеком с бока на спину.
Макс моментально сел сверху, прижав руки Тихановой к поверхности кровати.
Они переглянулись.
Тихоня еще никогда прежде не видела в глазах Громова столько эмоций. В прежних снах те не являлись настолько красочно, но даже сейчас, подмечая подобную деталь, остановиться Лилька не могла. Девушка слишком сильно измучена запретными чувствами. И любая минута с объектом воздыхания чудилась самой волшебной, томительной и чудесной. Все остальное катилось к черту на кулички.
Определяющей эмоцией у Громова стала безумная страсть. Она толкала парня полностью обладать Лилькой, забыв каждое прежнее «нет».
Недолго думая, тот пошел на ее поводу, жадно накрыв губы Лили своими. Из осторожных, спрашивающих разрешения, поцелуи превратились в хищные, в те, что ставят метку, заявляя права.
Его напор вызвал в партнёрше новый взрыв наслаждения. Она выгнулась ему навстречу.
Их тела максимально прижаты. Запреты потеряли силу.
Всё! Оба сломались! Оба не выдержали сумасшедшего напряжения! Оба устали подавлять притяжение, обманываясь чем угодно. Только оно не помогало. Им приходилось молчать об этом.
В комнате заметно возрос градус тепла.
— Моя! — неожиданно оторвавшись от губ, поставил перед фактом тяжело дышащую девушку Максим, а затем сделал ее преступно ближе, резко овладев.
И в этот момент Тиханова окончательно проиграла, почувствовав то, что никогда прежде не чувствовала. Это удовольствие было ни с чем не сравнить.
Она и Громов теперь одно целое!
Ей до крупной дрожи понравилось ощущать партнёра, делить с ним на двоих постель, дыхание и понимать — ее чувства, черт возьми, взаимны!
Лилю не покидало чувство будто девушка летала в руках Максима, позволяя вытворять с собой то, что не никому не одобряла прежде.
Их связали дикие танцы, жаркие объятия, обжигающие поцелуи и касания, за которые когда-нибудь придётся очень дорого заплатить. Но это будет все потом.
А сейчас ...
Громов едва успел вовремя отстраниться, повернувшись к партнерше своей широкой спиной.
Обоих накрыло волной незабываемой эйфории.
Лилия раньше не ощущала ничего прекраснее этого. Впервые девушке снилось подобное!
— Отдохни пока, малыш. Я скоро вернусь, — внезапно сказал парень. — Нужно освежиться. Обещаю, я быстро.
Девушка сквозь пелену расслабления не сразу поняла две вещи: Макс, во-первых, никуда не исчезает, а, во-вторых, тело продолжает чувствовать, передавая хозяйке удовольствие, которое не спешит покидать. На коже, на губах до сих пор царило приятное жжение, чем-то схожее со следами ЕГО ПРИКОСНОВЕНИЯ. Особенно покалывало область шеи и ключицы.
Она лежала абсолютно нагая, на спине, и с улыбкой смотрела на натяжной потолок. Примерно минут пять. Затем вздрогнула, разглядев лучи восходящего солнца.