Из уст Максима данное заявление прозвучало так, словно он собрался всю оставшуюся жизнь провести с тихоней, когда разберётся с Алисой, но есть один крайне важный нюанс: мажор забыл спросить саму девушку, которой сильно не нравилось всё происходящее.
Да, Тихая мечтала быть с парнем, мечтала, что их свяжут сильные глубокие чувства, однако Лиля не могла вообразить о своей роли в отношениях.
Она, по факту, злостная любовница-разлучница, укравшая чужую брачную ночь. Подобный расклад мало устраивал Лильку, стремящуюся всегда делать всё по совести. Кувыркаться с женатым мужчиной явно не входит в графу «молодец, так надо жить».
— Говоришь, как будто женился вчера не на Успенской, а на мне, — не стала молчать Тиханова, в душе ощущая мощный ураган эмоций. Подняв взгляд, партнёрша с вызовом посмотрела на мажора. — Но это неправда! Твоя жена в другом номере! И мои родители не имеют ничего общего с ее! Стало быть их ножки не касаются тебя, Громов? Логично?
Тот тяжело вздохнул.
— Не лезь в мою жизнь, пока не разберёшься со своей! — зло выдала Лилия, взбешенная наглостью парня.
Девушка тщетно постаралась свести на «нет» свадебную интрижку, однако ...
— Но ты давно в моей жизни! – вдруг возразил Максим, по всей видимости не собираясь ничего разрывать. — Даже не представляешь, на сколько давно!
— Ты прав — не представляю. Наша сегодняшняя ночь — ошибка, — твердо заявила Тиханова, медленно отстраняясь.
Мажор не дал полностью вырваться, обхватив двумя руками за плечи.
— Ты мне врешь или себе?! — зло поинтересовался парень, а затем добавил. — Я увидел сегодня больше, чем ты говоришь, Лиля. Как давно ты меня любишь?
Тихоня растерялась. Его шах и мат попал в десятку!
— Твое тело, глаза и поцелуи сдали тебя с потрохами, родная, — констатировал очевидный факт парень. — Я успел столкнуться со многими вещами, Тиханова. Не ври, что ничего не чувствуешь. Терпеть не могу ложь!
Глядя глаза в глаза, Лилька судорожно сглотнула.
Младший Громов не ошибался.
Она по-прежнему продолжала чувствовать. Глупое сердце мало заботили видимые преграды. Оно просто ускоряло ритм, когда Макс находился рядом. Просто желало ответного тепла. Просто ...
Превращало хозяйку в заложницу ЕГО ГЛАЗ, расположенных напротив.
— Чувствую, да, но лучше бы не знала тебя никогда, — расстроенно произнесла девушка, предельно чётко осознавая свое неизбежное нахождение в смертельной ловушке.
— Поздно, Лиля, — подчеркнул само собой разумеющееся он. — Особенно поздно быть правильной удобной девочкой для всех.
— Отпусти... — одними губами прошептала Тихая, понимая, как всё больше утопает в зыбучих песках мажора. — Пожалуйста, отпусти. Я хочу привести себя в порядок.
Их разговор прервал громкий стук в дверь.
— Хорошо, отпущу, но не дальше номера, — вдруг уступил ей парень и, убрав руки, направился к входной двери.
Не теряя времени девушка проскочила в роскошную ванну, желая смыть с себя все следы недавнего падения в объятьях чужого мужа.
Тихая осознавала, что НЕЛЬЗЯ продолжать оставаться рядом, осознавала, их отношения, сложившиеся за ночь, — обречены на крах, но сбежать от младшего Громова еще сложнее, чем обманывать его или держать на расстоянии вытянутой руки.
Ее попытка гордо отдалиться провалилась с треском. Чем отчаяннее Тиханова отталкивает парня, тем настойчивее тот проявляет свой необъяснимый магнетизм в сторону девушки. Он будто сорвался с цепи и не намерен возвращаться обратно, таща следом за собой в пропасть и Лильку.
Она дрожащими руками настроила тёплую воду в идеально чистой душевой кабине, стараясь меньше думать об услышанном из уст Максима, однако и здесь ее ждало поражение.
Все чувства слились в сплошную неразбериху, среди которой Тихая безуспешно пробовала отыскать ответы, пока мылась, используя премиальные средства для личной гигиены, стоящие на полках элитного отеля.
От них исходил довольно классный запах, а наощупь те были в миллионы раз приятнее тех, какими приходилось пользоваться обычной городской смертной. Ее подруга, Елесейская, точно бы пищала от восторга, если бы попала сюда по прямому назначению. Верещание Насти вполне возможно разделила бы и Олеся, тяготеющая выбиться в «уважаемые люди» благодаря связям.
Закончив процедуру, девушка покинула душевую и обернулась двумя большими махровыми полотенцами. Одним — тело, другим — мокрые длинные волосы.
И снова она поймала себя на мыслях, что сравнивает прежние условия жизни с новыми, доступными в «Андеграунде».
«Действительно королева», — в голове согласилась с Настей Тиханова, счастливая любой возможностью отвлечься от просящихся на ум размышлений.