Она продолжала хмуриться, с трудом принимая его интерес за чистую монету. Полностью доверять мажорам для Тихановой сродни сумасшествию. Если учесть выходки Максима, то, по мнению Лилии, стоило быть с этим парнем во все оружии. Больно слишком деятельный товарищ сидел под боком.
В чем-то тот схож с Алисой. Захотел — изменил чужую жизнь не хлеще зазнавшейся Успенской.
«Такие ли вы разные с ней?» — всерьез задумалась Тихая вопреки коварной коалиции тела и сердца.
— Чего ты так смотришь? У меня на лице соус? — усмехнулся Макс, приступив к завтраку.
Лилька моментально себя одернула и перевела взгляд на одну из ближайших тарелок.
Она по-прежнему испытывала противоречивые чувства: и поцеловать, и прибить хотелось. Причем одновременно. Какому из желаний отдать предпочтение – тихоня не решила.
Обратная сторона парня, с которой вдруг столкнулась девушка, совсем не радовала, как не радовало и щекотливое положение.
Рано или поздно, но Алиса все равно узнает, кто украл на свадебную ночь её супруга. Реакция молодой жены станет соответствующей.
Быть гадиной не по вкусу Лиле. Пусть моральный компас Тихановой здорово засбоил после чьего-то переполоха, однако не прекращал работу, из последних резервов атакуя совестью.
Ей кусок в горло не лез, несмотря на голод.
— Ты не сделала ничего плохого, Лиль, — неожиданно произнес парень.
— Как ты правильно подметил, не я сегодня должна за столом с тобой сидеть, — хрипло сказала Тихая в ответ. — Зачем ты все это устроил? Жену наказать?! Почему тогда не наказал с той, кому было бы плевать на подобные вещи?!
— Мне не нужна другая, — также откровенно отозвался младший Громов, не пряча глаза.
Та болезненно зажмурилась.
«Дурацкая свадьба! Да я за всю жизнь не нарушила столько собственных принципов, как на ней!» — не на шутку про себя разозлилась Лилия.
— Все бредово, — расстроено подытожила вслух девушка, а затем твердо поднялась из-за стола, игнорируя ресторанный лоск блюд. — Если платье доставили, то я могу переодеться? Это у вас праздник, а у меня, простой смертной, ещё работа имеется.
— Да, я помню. Ты у нас официант, — сухо прокомментировал он.
Его лицо снова застыло в непроницаемую маску, из-за чего разобрать подлинные эмоции становилось практически невозможным.
— Это плохо? — уточнила Тиханова, не понимая, чем выведен из равновесия мажор.
То, что он явно в бешенстве, она не увидела, а, скорее, почувствовала благодаря недавней близости.
— Шеф на тебя засматривается. Причем очень плотоядным взглядом. Тебе лучше уволиться, — максимально холодно изложил младший Громов.
Девушка зло сжала ладони в кулаки:
— А не слишком ли ты много на себя берёшь для случайного любовника? Сначала согрей тебя вместо невесты, потом работу брось... Дальше что?! Нарожай роту детей и молчи в тряпочку, пока слово не дашь?! Все вы мажоры одинаковые! Вас волнуете только вы сами! Чужие жизни — тупо развлечение, верно?!
Ее терпение лопнуло.
На подобные условия в отношениях Тихая не согласится! Дети плохого не сделали, а вот закидоны Максима начинают раздражать. Особенно раздражает девушку его желание управлять Лилькой, словно она — не человек, а приложение к комфорту младшего Громова.
Не о таком грезила Лилия, мечтая столько времени прикоснуться к мажору. Совсем не о таком.
— Я не стану увольняться.
Глава 7. Противоречия
Младший Громов уныло закатил глаза.
— Не у всех есть выбор: хочу или нет, к твоему сведению. Говори уже где платье да закончим этот нелепый цирк, — потребовала девушка, злая на весь мир. — Наигрался, хватит! Пора сворачивать игру!
Макс коварно улыбнулся, явно не разделяя энтузиазма тихони ограничиться одной лишь ночью.
— Нет, — вдруг ответил он с улыбкой. — Ты не отделаешься от меня настолько легко, Тиша.
Девушка вздрогнула, когда, уверенно покинув стул, парень опять начал неизбежно приближаться к ней. В одном лишь полотенце ее одержимость выглядела слишком сногсшибательно.
Тиханова машинально принялась отступать назад, предельно четко осознав — чем меньше их разделяет сантиметров, тем сильнее над ней власть объекта воздыхания.
Чтобы защититься наверняка, девчонке необходимо стоять подальше! В противном случае Лилька превращается в заложницу собственных чувств, без труда затыкающих голос разума.
Мажор наступал медленно, полностью владея ситуацией. Он чем-то стал напоминать хищника, знающего наперед намечающийся исход событий. И этот хищник намерен взять свое.
— Наша игра только началась, моя девочка, — перешел на гипнотический шепот парень, хитро повышая силу притяжения.