— К подруге.
— А ваша подруга не замужем?
— Не поверите. Троих уже родила, — по ходу пьесы активно начала сочинять Лилька, пытаясь отделаться малой кровью от чересчур любопытного водителя.
Также неприятным бонусом серая мышь поймала себя на новой лжи. Это неприятно кольнуло Лилию.
— А, нет, тогда она мне не подходит, — зачем-то осведомил Тиханову он и только сейчас стал выезжать на дорогу, пристально всматриваясь в зеркало заднего вида. — Эх, дуры-девки, свяжутся вечно с кем попало, понарожают, а потом мучаются, нормальных бортуя. Зачем так опрометчиво?
Под конец риторически вопросил водитель, заставив Тишку непроизвольно задуматься.
Был ли это знак свыше, что ей нужно остановиться? Лиля не понимала, взволнованно вцепившись кончиками пальцев в подол наряда.
Ее разум наводнили не самые лучшие мысли.
Дело Тиши становилось критически плохо, если даже Кораблева обалдела от платья.
Больше водитель не заводил диалога, и пассажирка провалилась в вереницу размышления, стремясь определиться с достойной легендой.
«Что им говорить?» — растерялась Тихая, прекрасно осознавая, что когда подруги отойдут от свадьбы, то непременно завалят ее вопросами.
Олеся точно не отстанет после увиденного. Она слишком помешана на вещах. У них с Алисой это одна болячка на двоих. Чем дороже платье, тем выше их интерес к нему.
Раньше девушка предпочитала либо отмалчиваться, либо в подавляющем большинстве говорить правду, как есть, однако с прошлой ночи поняла: ей придется чаще врать, если она хочет сохранить в тайне свой самый страшный секрет.
Никто из знакомых не одобрит Лилькины аморальные похождения. Она слишком хорошо изучила окружение.
Возможно, и оно имело грязные пятна, но о них предусмотрительно ничего не распространяло. Любительнице более честного общения сейчас придётся крайне туго.
Денег у нее на карте недостаточно. Сменить в два щелчка местожительство не выйдет, а значит тихоня вынуждена дальше вариться среди кучки зазнавшихся местных мажоров и тех, кто отчаянно пытается добиться расположения богатеньких, наивно полагая будто они проявят какое-то там сочувствие да в чем-то помогут.
Лиля давно поняла, что «золотая» молодёжь лишена эмпатии и жила исключительно эгоизмом.
Единственный выход из личных проблем — собственный заработок.
Деньги мажоры если и дадут, то буквально замучают списком требований, прилагающимся к полученной тобой сумме. Быть вечно всем должной не для Лильки. В отличии от большинства она мечтала самостоятельно проложить курс из грязи в князи.
Девушка еще в детстве осознала, что чудес нет. Все, что у тебя будет, зависит от твоих и только от твоих усилий.
— Приехали, — сообщил таксист, и тут девушка поняла, что откровенно влипла: ни сумки, ни наличных. Все осталось в «Андеграунде».
Тиханова взволнованно задышала, про себя начав судорожно обдумывать решение новой проблемы...
***
Максим
С уходом Тишки его комната заметно опустела, приобретя привычные холодные тона. Красивая обстановка не цепляла. Дорогостоящие обои, последнего слова моды натяжной потолок, широкие панорамные окна с выдающимися видами — не вызывали отклика или восхищения в гонщике. Он ровно дышал даже к морскому пейзажу, не видя в том чего-то примечательного.
Гром снова оказался в душном одиночестве, которое не особо скрашивала первоклассная еда или роскошная мебель. Без Лильки окружающее опять потеряло краски, принявшись терзать молодого узника мрачными мыслями.
Парня ничего не радовало. В груди зиждилась откровенная ледяная пустыня перемешку с некоторой усталостью от серости жизни.
Максим равнодушно поднялся и прошел до раздвижного шкафа. Отыскал в нем на скорую руку бархатный халат. Накинул.
В следующий миг он разобрал глухой стук.
— Войдите, — безразлично произнёс мажор.
— Добрый день, Максим Андреевич. Ничего не желаете? — приятным голосом поинтересовалась вошедшая с дежурной улыбкой на губах Ирина, сестра Белоусова.
— Нет, Ир. Все прошло в лучшем виде. Ты как всегда на высоте, — признал очевидное он. — У тебя здесь как в сказке.
— Во сколько планируете выезжать? — довольный услышанным спросил администратор.
— Прямо сейчас, — решил не тянуть с неизбежным Гром, окинув королевские хоромы скучающим взглядом.
— Хорошо. Я позову горничную.
— Спасибо. Ты как всегда меня выручаешь.
— Как не выручить вас, Максим Андреевич? Обижаете. Мы ценим каждого инвестора, — подарила ему новую улыбку великолепная модель.
— Брату скажи спасибо. Он у тебя большая голова, — холодно заметил младший Громов. — Кстати, пока помню, Ир. Ты не могла бы кое-что очень важное для меня сделать?