— Че вы здесь забыли?! — первой не выдержала мажорка, решив не церемониться с бедным населением, не приученным даже стучаться перед вхождением к элите. — Для таких, как вы существует первый и второй этаж! Освободите помещение!
— Вернее, это что вы, дамочка, делаете в комнате нашей дочери?! — в тон ей бесстрашно отозвался невысокий товарищ-сантехник. — И не хотите ли сами освободить помещение?!
— Да! Тут должна находиться Лилька! — с раздражением сжала ладони в кулаки Тиханова старшая, готовая убивать любого, кто дочь посмел обидеть. — Где она?!
— Лилька? При чем здесь Лилька воще?! — ошарашено переспросила мажорка, моментально сменив брезгливость на откровенное замешательство. — Стоп. Вы хотите сказать ...
— Милочка, вы тоже на втором этаже! — закончила за Успенскую мать Лилии. — Да-да! С прозрением!
— Быть этого не может! — пришла в лютое бешенство Алиска. — Вы меня разводите! Вы всё врете!
Девушка пристальнее окинула взглядом пару, недоверчиво прищурившись.
Мужчина невысокий, с лысиной, и далеко не спортивного телосложения. Его «семейный» живот красноречиво бросался в глаза даже при попытке скрыть его пиджаком, чей размер явно был больше. Поношенные брюки не подчеркивали гостя, а висели на нём практически мешком. В глазах карих любви или обожания к элите не просматривалось. Он, наоборот, взирал свысока так, как будто не Алиса, а отец Лильки имел положение, деньги и роскошь. Успенская же просто стояла рядом.
«Пивная баклажка — твое лучшее достояние! Возомнил из себя, ага!» — промелькнула на уме Алисы мысль шальная, а затем скрылась.
Женщина средних лет не краше. О косметике, по мнению, Алисы не слышала. Состояние волос и ногтей плачевное. Ни лака, ни краски, а на лице россыпь россыпью угрей погоняет. Прическа скучный конский хвост с зачесанной челкой. Одежда, безвкусное платье ниже колена с рукавами фонариками из прошлой эпохи, без пояса напоминало не наряд на выход, а, скорее, бедняжку-пенсионера, наспех выхваченного из недр гардеробной. Ткань свое отслужила. Даже выцвести успела за годы. Все мятое-перемятое.
Мажорку при детальном анализе едва не хватило ударом сердечным.
«Если ты планируешь всех распугать, то лук шикарный, о да!» — взяла на заметку скандальная красотка.
— Заняться нам нечем, ага, кроме как ужаленными в попу искать кому соврать в этом дурацком отельчике! — вернул в реальность голос мужчины. — Безобразие! Идем, Поль. Нам следует на него жалобу написать! Творят что хотят! Может, они ответят, какого черта здесь происходит?!
На столь финальной эпичной ноте Тихановы гордо удалились, бросив важную персону дальше помирать от вчерашнего коварства выпитого.
Успенская нервно икнула. Ей даже захотелось впервые перекреститься после более близкой встречи с подобными индивидами, хотя богатенькая зазнайка раньше никогда не отличалась набожностью.
— Лильку они, понимаешь, потеряли. И че?! Вламываться теперь ко всем подряд?! Ни стыда, ни совести! Бредятина чистого вида! Да! Надо тоже жаловаться! Устроили кабздец какой-то!
Повозмущавшись вслух, она отчаянно принялась вспоминать, а была ли заветная ночь счастливая с Максом?
После заглушения неприятных чувств Алиса не припоминала ни жениха рядом, ни тем более уединения с ним.
Случись оно, она бы не проснулась невесть где, одетая в белое платье. Скользнув взором вниз жена младшего Громова громко ахнула.
Ей срочно требовалась прачечная. Наряд был перепачкан до неузнаваемости! С таким финтом и мать Лильки — красавица, несмотря на многие аспекты против.
«Если платье настолько ужасно, то макияж... »
Успенская сорвалась за долю секунды в туалет, разом забыв про все недомогания. Ибо внешний вид для нее — святое. И ходить воплощением огородного пугала — железобетонное табу!
Отразившееся в зеркале ей не понравилось еще больше, чем вконец испорченная некогда безупречная ткань свадебного лука.
— Мамочка родная! Да кто ж так замуж выходит?!
И это был не единственный вопрос, прямо сейчас родившийся в голове мажорки. Девушка моментально заподозрила неладное, но пока не была в состоянии сложить просящиеся на ум два и два. Слишком сильно раскалывалась голова.
Крайне недовольная представшим образом мажорка фанатично начала искать не воду, несмотря на дикую жажду, а подручные средства, чтобы СРОЧНО ликвидировать косметику, неожиданно превратившуюся из друга в лютого неприятеля.