Растрёпанная прическа Успенской, ужасно размазанная по всему лицу косметика, куча нецензурных надменных фраз, вылетающая из рта Алисы, — все это сродни особо острому соусу, коварно подданному к основному блюду. Оно создано сгубить мажорку.
Увиденные картинки выставляли напоказ самое худшее, чем пестрели вчерашние посиделки золотой молодёжи. Но вот с чего начался хаос, к сожалению, осталось за объективом камеры. Данная деталь показалась скромнице странной.
— Свадебка года, да, девушка? — иронично произнес незнакомец, свободной рукой поправив съехавшую кепку на бок. — Представляю, как будет приятно родителям молодожёнов разгребать её последствия.
— Не досмотрели... Эх... — тяжело вздохнул второй мужчина.
— Как думаете, красавица, я прав, что вина за подобный бедлам не на папашках Громовых, м-м-м? — убрав неожиданно мобильный да вольготно откинувшись назад, поинтересовался первый собеседник.
— Я даже не знаю, — честно призналась Тиханова, стараясь максимально соответствовать роли стороннего наблюдателя, случайно втянутого в спор.
Она даже искренне старалась продемонстрировать откровенное изумление во время просмотра.
С одной нелепой ночи Лильке приходится врать все больше и больше. Пока в мелочах, но чем дальше аукнется, девушке представить страшно становилось.
Свадьба Громовых буквально преследовала ее по пятам. Ей оставалось лишь надеяться, что скоро шумиха уляжется, и она сможет вернуться к привычному ритму жизни. Если, конечно, не внесутся жирные корректировки мажором.
Тот мастер разнообразить так, что долго матерно благодарить будешь. Чем потом отпаиваться, восстанавливая пострадавшую систему, видимо, проблема уже того, кто попал под широкий разнос доброты душевной парня.
— Плохо воспитал и один, и второй! Вот если в наши времена родители строже были, мы такое себе и не позволяли! А сейчас что? Психология. Книжки про воспитание. И чего?! Помогает?! — опять принялся горячиться второй.
— Все, все, Борь. Завязывай. Не души нас с девушкой.
— Кого это вас? Ты ей в отцы годишься! Совесть поимей!
Не успела Лиля что-то ответить, угодив в очередную неловкую ситуацию, как ...
— Официант! — с трудом разобрала крик гостя с соседнего столика девушка на фоне нового затяжного конфликта мужчин.
— Я к вам попозже подойду, — заверила Тишка спорщиков, но те, казалось, совершенно потеряли к ней интерес, до победного выясняя, чей взгляд на сетевой коллапс самый правильный.
Серая мышка переключилась на другого посетителя, с облегчением покинув предыдущих.
— Девушка мне ...
Тиханова с улыбкой открыла блокнот.
Заказ один, заказ второй и третий ...
Дальше работа пошла без осложнений и подозрительных компроматов на семью Громовых. Правда, молодые люди часто предлагали познакомиться, по достоинству оценивая вкус Максима. Наряд превратился в довольно мощный магнит, что не очень нравилось официантке. Без пристальных взглядов, коротких смешков и попыток «склеить» симпатичную раздатчицу ей работалось куда лучше ...
Передав очередной заказ на кухню да обменявшись парой коротких фраз с измождённой коллегой, Лилия устало зашла в комнату для персонала.
Ее ноги гудели. Их сводило жжение. Временами простреливало легкой судорогой от перенапряжения хозяйки, но девушка искренне старалась не падать духом, напоминая себе, что работа есть работа и что она справится.
Сложнее всего давалось тихоне не ходьба, а дотошное внимание молодых людей. Сегодня они впервые увидели перед собой не функцию для удобства, заметили и фигуру, и глаза проникновенные. Вот только сама официантка не прочь была бы дальше оставаться невидимкой.
В помещении Тиханова первым делом нашла кулер, налила спасительный стакан питьевой воды и осушила залпом.
От недостатка жидкости ощущалась противная сухость.
Взглядом уставшая сотрудница «Радуги» отыскала настенные часы. Маленькая стрелка зависла на шестерке, а большая на пятнадцати минутах. Совсем скоро банкет подойдёт к завершению. Слабая улыбка появилась на губах. Буквально чуть-чуть — гости начнут расходиться.
Лилия может присесть на диванчик с чистой совестью, чем девушка, кстати, и воспользовалась, с удовольствием откинувшись на спинку мебели.
Она устала. Беготня забрала у молодой официантки почти все силы, пусть и подарила взамен ей иллюзорную свободу от мыслей. Те, дождавшись своего момента, вернутся уже после двенадцати, но ...
Это будет не так долго длиться. Разум просто отключится. Утомленное тело возьмет вверх над размышлениями.