Тихую сильнее тянуло домой.
«И не жалко же кому-то денег на банкет», — задумчиво отметила девушка, переводя дыхание.
Дверь внезапно открылась, и влетела Кораблева.
— О, Лилька! Ты-то мне и нужна! — вдруг огорошила Олеська, а крайне «счастливая от происходящего» вышеупомянутая едва не выронила пластмассовый стаканчик.
— Я?!
— Сумку забери! Телефон надрывается без умолку. Его вибрация скоро меня с ума сведет! — выдала чистосердечное подруга, возвращая пропажу.
Лилька заметно побледнела.
С работой, переживаниями и не самыми радужными мыслями она совсем забыла про родителей.
Вдохновленные весьма подозрительными событиями те определённо зададут дочери массу вопросов. Над созданием ответов Тишка как-то не задумывалась, всячески стараясь сбежать от навязчивых мыслей.
«И что мне говорить им?» — испуганно озадачилась про себя Лилька, растерянно глядя на упавшую перед носом сумку.
Еще бы утром она бы все отдала, чтобы та не покидала владелицу, однако сейчас ...
Олеся с видом запыхавшейся спасительницы резко осела рядом.
Кожа бёдер Тихановой ощутимо завибрировала.
— И как ты с ними живёшь? Это ни минуты покоя ведь, — с огромным сочувствием произнесла Кораблева, пока Лиля собиралась с силами.
Правду рассказывать ей нельзя. Врать собственным производителям на свет тоже каралось невыносимыми муками совести.
Она неуверенно извлекла мобильный, оставив слова подруги без комментариев. Сердце забилось быстрее. На экране концом света горело всего одно слово «Мама».
Девушка рефлекторно приняла входящий и прижала андроид к уху, предполагая худшее.
— Привет, мам, — вяло сказала Тихая.
— Это как понимать?! Ты куда вдруг исчезла?! Почему мы с отцом одни уезжали?! Ты же выходной взяла! — сразу перешла к делу родительница.
— Прости. Босс неожиданно выдернул. Забыла предупредить вас, — вылепила первое пришедшее на ум признание провинившаяся. — У нас тут вдруг крупное мероприятие ...
— Плевать я хотела на ваше крупное мероприятие с высокой башни! Ты че думаешь все деньги мира заработать?! Да у этого жмота столько не будет! Не пыжься даже! — зло перебила женщина да так громко, что и Олеся побледнела, различая слова из динамика. — Если мы куда-то вместе выбираемся семьей, то и вместе возвращаться должны! Сколько раз можно повторять тебе одно и тоже?!
— Мам, но ...
— Не мамкай! На ужин как штык, понятно?! Только попробуй задержаться дольше положенного! Все мозги вынесу!
На данной эпичной ноте разговор резко оборвался.
Тишка шумно втянула воздух, мысленно считая до десяти. Нехитрая манипуляция отчасти помогала успокоить потрепанные нервы.
— Жестко. Я думала, ты преувеличиваешь, — поражённо и одновременно с неподдельным сочувствием нарушила тишину Олеся.
— Как видишь нет, — подавленно отозвалась серая мышь, продолжая искать ранее потерявшееся спокойствие.
— И откуда платье отпадное? — все-таки заметила подруга, ехидно скользнув взором.
Всё, про поиски величайшего дзена можно больше не вспоминать. Оно не светило тихоне.
Олеся, как никто, обо всем знала. Шифроваться перед ней станет глупостью. Тиханова это прекрасно осознавала.
Лилия молча убрала телефон, вновь ощущая необъяснимое хождение по краю. Сохранит ли заядлая тусовщица ее секрет или в числе первых доложит, с кем развлекался жених Успенской? Дилемма на миллион.
— Дай угадаю, Макс, да? — упрямо не отставала девушка.
Тишка лишь коротко кивнула.
— Дело — дрянь. Даже спрашивать не стану, как далеко он зашел. Паразит несчастный. Я — могила, Лиль, обещаю. Правда одно предельно ясно — если твои увидят в подобном, точно тебя дома замучают допросами с пристрастием.
— Но у меня нет других вариантов, — угрюмо пожала плечами Лилька, с удивлением восприняв отсутствие нотаций от рыженькой.
Тиханова ожидала чего угодно кроме принятия.
— Мое наденешь. Оно скромнее. За километр не кричит о мажорской щедрости. Благо размер один. Тогда никто не набросится. Им соврёшь, что на свадьбе испачкалась. Поняла?
— Твое?! — сильнее прежнего изумилась тихоня.
— Я частенько то обольюсь, то поднос на себя опрокину, сама знаешь, — Олесенька решительно поднялась с дивана и прошла до своего шкафчика. — Поэтому держу на работе несколько запасных нарядов. Махнёмся платьями. Его подарок все равно для тебя как для повозки пятое колесо, верно? Если ничего, конечно, не афишировать или ...
— Нет, нет, Олесь, ты права. Я не хочу ничего менять в своей жизни. Скучные платья, стабильная работа и больше никаких «Андеграундов». Можешь меня убить, если вдруг сойду с ума и передумаю, — холодно заверила Лилия Кораблеву.