Ей было не по себе, несмотря на вполне реальную возможность наконец-то осуществить старое желание — жить отдельно и самой решать что делать, куда идти, а главное — с кем проводить свободное время.
Казалось, Лилии стоит просто сказать «да» — мечта моментально станет ее новой реальностью. Серой мыши не верилось до конца, но сердце уже колотится бешено от предвкушения.
Она знала — Макс не бросал слов на ветер.
Девушка отправилась на работу, испытывая сильное волнение. Она старалась держаться невозмутимо, чтобы раньше времени ничего не выболтать.
Если подруги заметят несвойственное Тишке поведение, то непременно начнут выпытывать причины. Промолчать девушка не сможет.
Парень поехал в сторону дома, твердо намеренный устроить Успенской незабываемое утро доброе.
Ни одна, ни другой — никто не представлял, что сегодня приготовило для них общество ...
Лиля, как ни в чем не бывало, появилась в кафе, прошла в комнату для персонала и переоделась.
Она почему-то почувствовала себя жутко виноватой за срыв на Елесейскую. Тяжело вздохнула.
«Настя просто хотела помочь. Зря я на нее нарычала», — с сожалением подумала Тиханова, но не могла что-то изменить.
Случилось то, что случилось.
В следующий момент вошла Анастасия. Стоило о ней вспомнить. Взгляды девушек встретились.
Елесейская недовольно нахмурилась.
— Начала часто опаздывать на работу и динамить родителей по телефону? Поразительные перемены. Зазвездилась, Лилек? — прямо высказалась та, демонстративно сократив расстояние до кулера с водой.
— А ты откуда про родителей знаешь? — сильно удивилась Тихая, мгновенно почувствовав неладное.
— В зале вон сидят. Заказ ждут. Говорят, их устроит лишь один официант. Кстати, оба хорошенькие. Не жди поблажек, подруга, — последнее слово Настя не сказала, а буквально ядовито выплюнула.
Лилия тотчас побледнела. Ее родители никогда не переступали порога «Радуги». Их присутствие здесь — знак плохой.
— На твоем месте, я бы не заставляла пьяных родственников долго ожидать, — холодно заключила Елесейская, заставляя сердце сильнее биться. — Вдруг буянить вздумают. Тогда тебя точно уволят.
Девушка, сглотнув, кое-как взяла себя в руки.
— Да, ты права. Спасибо за заботу, — тихо поблагодарила ее Лилия, а затем первой вышла, не смотря на коллегу.
На ватных ногах серая мышь направилась к родителям, словно на плаху. Она хотела бы сбежать, только знала — хуже будет...
Лилька неуверенно вышла в зал для посетителей, где ее сразу перехватили Тихановы.
— Официант! — громко позвал Владимир Николаевич. — Подойдите, пожалуйста! Подойдите!
Полина Александровна с хитрой улыбкой дождалась, пока дочь предстала перед ними практически в по стойке смирно и с дежурной приветливостью человека, готового выполнить почти любой каприз.
Уголки ее рта механически растянулись. Она достала из передника фартука блокнот с ручкой.
Раскрыла.
Мать по-королевски откинулась на спинку высокого стула.
— Здравствуйте, вы уже готовы заказать что-нибудь? — максимально естественно спросила Лиля.
— Да. Будьте любезны ваши фирменные макароны по-флотски и бутылку дорогого полусладкого вина. Мы сегодня празднуем, — веселым голосом произнес мужчина, вызвав на лице дочери замешательство. — Несите все самое лучшее!
— Празднуем? Что празднуем-то? — не удержалась Лиля от вполне закономерного вопроса.
Идя к ним она представляла многое только не подобный разговор.
— Нам сегодня позвонил твой парень. Извинился за ваши ночные прогулки, за то, что не решался на знакомство, несмотря на ваши длительные отношения, но имеет самые серьезные намерения по отношению к тебе, и предложил встретиться вечером, чтобы кое-что обсудить, — радостно поделился отец. — Настоящий мужчина! Уважаю! Не перевелись еще такие! И почему ты не хотела рассказывать о нем?!
У Лильки едва челюсть нервно не отвисла.
— И это не Максим Громов! Слава богу! — добила девушку мама. — Забудь про мое требование расстаться! Я была не права!
Столь неожиданные перемены в поведении близких повергли Тихую в огромный шок.
— Поспеши за вином, дорогая! Такое надо обязательно отметить!
Лиля, на автомате кивнув, активно зашагала к поварам, чтобы передать заказ. По пути на кухню ее перехватила весьма обалдевшая от подслушанной беседы Кораблева.
— О чем они, Лиль?! Ты, что, с двумя крутишь?! — шепотом уточнила окончательно запутавшаяся во всем Олеся.
— Я сама ничего не понимаю! Нет у меня никого другого кроме ... — Тиханова осеклась, когда в начале коридора появилась Елесейская...