Лилька насторожилась.
Что-то изменилось в глазах объекта воздыхания. Из них почему-то ушла жизнь, уступив место неописуемой боли.
Чем расстроен Громов стало настоящей загадкой для тихони.
«Разве он не должен быть сегодня счастлив?» — оторопела Тиханова, рассматривая мажора.
Сама пара условно уже стояла перед алтарём, напротив сотрудницы ЗАГСа, в строгом брючном костюме читающей знаменитое «А согласны ли вы, жених?»
Судя по выражению лица согласен он не особо был, однако в нужный момент хладнокровно произнес убийственное для Лилии:
— Согласен.
Судорожно сглотнув, тихоня с трудом устояла на ногах. Перед ее глазами нехорошо всё закружилось.
В чувства мгновенно привела Олеся, ощутимо сдавив руку. Это помогло Тихановой вернуться в настоящее, из которого невыносимо тянуло сбежать.
Любимый женился на другой. Всё-таки женился. Прямо здесь и прямо сейчас. А Лилия ничего не могла сделать. Девушке оставалось лишь обречённо смотреть, героически не падая в обморок от сердечной боли, разъедающей кислотой грудную клетку. Ей ужасно хотелось занять место невесты, но ...
Беспощадное «но» разделяло ее с младшим Громовым: семьи, характер, статус, даже работа. Они — две вселенные, чье любое случайное пересечение — чужая смешная ошибка в расчёте. Не больше, не меньше!
С каждой секундой Лильке становилось все труднее дышать. У нее складывалось ощущение, якобы еще немного, текущие стены просто раздавят! Последующие Олесины «встряски» не возымели никакого эффекта, только напоминали терновым венком, как больно иногда чувствовать.
— Я больше не могу, — скороговоркой призналась Тиханова да, вырвавшись из охапки Кораблевой, стремительно бросилась вон из зала, оставив позади того, кто причинял страдания.
Она думала, что справится, думала, что отпустит наконец-то мажора, если увидит, как он связывает себя узами брака с другой, однако просчиталась! Ее чувства к нему не выжечь, а надежду на взаимность Макса до конца не убить! Надежда умирает последней — недаром так говорят.
Оказавшись за дверями зала торжества, тихоня разрыдалась. Горячие слёзы полились потоком, удержать который у Лилии не оказалось сил. Горечь, обида и злость стремительно перемешались в ядрёный коктейль примерно за минуту и родили внутри хозяйки тела ядовитое отчаяние. Именно оно добило Тиханову, сковав цепями безысходности.
— Тебя тоже его выбор расстроил? — неожиданно спросил чей-то смутно знакомый мужской голос.
Вздрогнув, девушка поспешила незамедлительно стереть с лица солёную влагу, но собеседник вдруг остановил её, перехватив запястье.
— Со мной ты можешь не скрывать свои чувства, Лиля. Не надо прятаться и врать, что все прекрасно. Это ложь. Все просто ужасно. Макс пожалеет об этой свадьбе. Вот увидишь.
Глава 3. Попытка признания
— Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу, — на одном дыхании честно произнесла Тиханова, и собеседник вдруг уступил, перестав ей мешать.
Она быстро протёрла глазки тыльной стороной руки, а затем замерла, когда зрение прояснилось.
Девушка к своему огромному изумлению рассмотрела перед собой Белоусова Артема — лучшего друга мажора.
Тот стоял, пренебрежительно одетый в спортивный костюм, словно в ярый протест против текущего мероприятия, по ошибке названного свадьбой.
Белоусов не шифровался, прямо выражая позицию недовольства.
Здесь тихоня могла лишь завидовать.
Ей бы никогда не хватило смелости на публичное несогласие с толпой, во главе которой числились, как минимум, двое влиятельных людей — отцы молодожёнов. Она знала, что старший Громов тоже бизнесмен, не имела только понятия в какой области специализируется.
Друг ниже Максима на голову, но сложен физически не хуже жениха Алисы, что несколько минут назад добровольно подписался на брак с Успенской. Единственное, Артём казался больше жилистым, чем спортивным.
С внешности Темки тихоня непроизвольно вернулась мыслями к главному источнику страданий.
«Зачем Максим женился на ней?!»
Она упорно не могла понять.
Младшего Громова никто не принуждал под дулом пистолета брать в жены толстозадую гадину (иначе воспринимать Успенскую Лиля не могла), но почему-то парень это сделал. Выбор Макса до сих пор не давал девушке спокойно дышать, провоцируя новый порыв рыданий.
Она едва удержалась, чтобы не уткнуться лицом в грудь Тёмы в поисках утешения, хотя безумно захотелось. От того буквально исходила аура безопасности, подталкивающая на доверие и откровенность с владельцем.