Едва прочие фрейлины со служанками убрались, как юная супруга герцога Ормхеймского с помощью горничной переоблачилась в нежно-голубой (!) пеньюар. А затем отослала девушку и немедленно забралась с ногами в широкое кресло.
— Садитесь, дорогая кузина, — махнула Алиса на соседнее.
Ирия послушно уселась. Так, чтобы чуть что — выхватить кинжал. Дверь видна хорошо, окно — тоже…
Хотя если стража во дворе не уследит за герцогининым окном — значит, набирали их по критерию: «самые кретинистые кретины Лютены».
За спиной — зеркало. Увы, оно не хуже портьеры скроет потайную дверь. Но если Ирия этого не услышит — меар цена всем урокам Ральфа Тенмара. И «баронессе Вегрэ» — как ученице.
Полина играла в хрупкий цветок, а во что — Алиса? В шаловливого ребенка? Детям обычно доверяют, их не боятся… те, кто не знаком с Кати Кито. Но ведь не все же с ней знакомы. Может, перенять — на всякий случай?
— Разрешаю сесть как дома, — мелодично рассмеялась Алиса. Словно колокольчик зазвенел.
Принцесса плавно повела изящной головкой. Распущенные светлые волосы золотистым водопадом заструились по плечам… напомнили об Эйде!
— Благодарю, Ваше Высочество, — церемонно улыбнулась «дорогая кузина». — Но мое платье не располагает к более свободной позе.
Ирия Таррент обожала сидеть «в гнездышке». Фрейлине такое поведение не подобает.
А еще это вполне может быть проверкой.
Сердце неприятно кольнуло. Неужели Алиса…
— Скажите, дорогая кузина, неужели вас не пугает ступать по столь тонкому льду?
Не иначе — Алиса была предыдущей любимой племянницей Ральфа Тенмара!
— Возможно, я не вижу, насколько он тонок, — улыбнулась Ирия. — Может, вы, Ваше Высочество, будете так добры и объясните мне? Пока я, наивная, не провалилась под лед и не утонула.
— Ваше платье, Ирэн. Оно подтверждает слухи, что ходят о вас.
Принцесса собственноручно потянулась к вину… и налила в два бокала. Рука Ирии, принимая свой, даже не дрогнула.
— Обо мне, скромной провинциалке, только сегодня утром прибывшей в Лютену, уже ходят слухи?
— О вас, Ирэн. О племяннице герцога Ральфа Тенмара, — бесхитростно улыбнулась Алиса. — Я, разумеется, не верю ни единой сплетне. Но вы сегодня подтвердили самые… смелые из них. Будьте осторожны, Ирэн.
— Благодарю за предупреждение, Ваше Высочество, — склонила голову Ирия.
— Поймите меня правильно… Ирэн. Я бы не стала повторять это… если б не считала, что вам лучше узнать такое от меня… — Алиса опустила глаза, изображая смущение.
Змеи, а вот краснеть по собственному желанию Ирия так и не выучилась! Даже обидно — принцесса старше ее всего года на два-три. А уже владеет этим искусством в совершенстве!
Сейчас Алиса скажет, что столь нескромная фрейлина ей не нужна. Может, и к лучшему? Если… если сейчас сюда попросту не войдет стража!
— Разумеется, это не повлияет на мое мнение о вас… И я сделаю всё, чтобы вас защитить…
Нет, стража — маловероятна. Если, конечно, Алиса не имеет в виду защиту в суде.
— Ходят слухи, ваши отношения с женихом зашли… дальше, чем позволяют приличия. Я… вас понимаю. Анри — очень красив…
Тут что, имеет место тайная любовь? Будем надеяться, хоть не взаимная.
Ирия осторожно всмотрелась в лицо собеседницы. Еще не хватало, чтобы за Эрика Ормхеймского выдали любимую женщину Анри Тенмара!
И если влюблена Алиса, то насколько ревнует?
— Это — всего лишь слухи, Ваше Высочество.
Ну хоть убей — не покраснеть.
— Это… не самое страшное, что о вас говорят…
Ну выкладывай уже!
— Ирэн, я понимаю, это — грязная ложь… Сплетники утверждают, что вы — любовница герцога Ральфа Тенмара…
Глава 5
Эвитан, Лютена.
1
В Лютене рано не ложатся. И в окнах кругом — огни. Одинокие свечки в домах, целые грозди — в роскошных особняках. Мягкий свет из церкви в конце улицы. Там-то что так странно переливается?
Мари была права — огромный город.
Пока карета везла баронессу Вегрэ домой — та могла сколько угодно любоваться чужим теплом.
А когда добрались — в близлежащих домах не осталось ни огонька.
Привыкшая к жизни в провинции Мари уже спала, и Ирия не стала будить ее. К тому же… Замок Таррент отличался строгостью нравов при обеих графинях. Но всё же порой той или иной служанке не везло. И если Ирия права — горничной сейчас нужно спать побольше.
И чего пожелать-то, не знаешь. Незаконнорожденное дитя опозорит мать на всю жизнь. И станет для Мари единственным напоминанием о погибшей любви. Утешением.