Эти люди чего-то хотятот Эйды… или, скорее, от Мирабеллы. Потому что на свой счет старшая дочь Эдварда Таррента не обманывалась никогда. Беспомощна и бесполезна абсолютно. Обуза. Да, довольно хороша собой. Но не настолько, чтобы кто-то хоть пальцем пошевелил ради ее благосклонности. Получить ее тело легко и так. Она не сильнее любой другой бестолковой девицы. А ее чувства отродясь никого не интересовали. И вряд ли заинтересуют — раньше Южное море замерзнет.
Что им нужно? В глазах «Учителя» сегодня промелькнуло… проскользнуло… Подходящее слово, змеиное.
Но эти люди, кто бы они ни были, — единственный шанс. Другого нет. Им, в отличие от Карлотты и леонардитов, Мирабелла хоть нужна живой!
Сила… «Учитель» не в первый раз говорил о ней. Увы, Эйда — не банджарон и даже не шарлатанка. Нет у нее никакой Силы. И взяться неоткуда.
А притворяться можно и не пробовать — чего точно никогда не умела, того не умела. Да и зачем изображать уличную гадалку… если как раз нужна настоящая Сила! Настоящая помощь.
И… Эйда действительно сначала поверила, что Зерцало поможет. Почти как в сказке. В доброй сказке, где всё всегда кончается хорошо. Или хоть что-то.
Куда они отправятся? Искать Мирабеллу… или просто Эйду опять решили сбросить с доски — как бесполезную фигуру? Смертника.
Хуже. От смертника в игре есть хоть какой-то толк.
— Творец, если ты есть… — беззвучно прошептала девушка, — дай мне увидеть и узнать ее, прежде чем меня убьют. Клянусь, я тогда умру счастливой и больше ни о чём не буду тебя молить! Творец, будь милосердным!..
Глава 7
Квирина, Сантэя. — Эвитан, Тенмар.
1
Помост плывет над людским морем. Над грязной человеческой лужей.
Помост выставляет на обозрение восторженной толпы четверых гладиаторов. Точнее — троих и одного.
Сержа после кровавых роз Тенмар от жребия отстранил — на неопределенное время. С одной стороны — хорошо (если не быть эгоистом). А с другой — в компании Эверрата и Керли больно уж неуютно.
— Да здравствует Анри Отважный!
Ну, от Тенмара чернь не дождется ни взгляда, ни жеста. Здесь у сантэйской черни и некоего Николса — шансы одинаковые.
— Слава Раулю-Здоровяку!
Керли даже не поморщился. Ему всё равно. Не как Анри — тот просто заставил себя привыкнуть. Еще бы — если когда-то Катрин Тенмар родила не двух близнецов, а трех. Первым вылетел Долг, а уже потом — Анри.
— Да здравствует Конрад-Красавчик!
Чернь жестока. До восстания Тенмар считался одним из самых блестящих кавалеров. Но с сединой подполковник выглядит куда старше своих лет, а Эверрат сейчас — в расцвете красоты. Еще года три назад Роджер обзавидовался бы… Как когда-то — Тенмару, Всеславу, Игнасио Веге…
— Да здравствует Роджер Тощий!..
Спасибо, ребята, вы — добрые… Почти как товарищи по казарме.
— Пролейте сегодня кровь! Во имя императора!..
Этого императора презирают меньше предыдущих.
Роджер украдкой огляделся — не видел ли кто, как он вздрогнул при слове «кровь»?
Конечно, заметил Эверрат. И не преминул презрительно скривиться.
Ревинтер поспешно отвернулся, мечтая провалиться сквозь землю. Или исчезнуть. А еще лучше — не быть!
— Эй, Николс, кровь — это ведь по твоей части?
Ну всё, теперь ехидный язык Эверрата не оставит самого бестолкового из Ревинтеров в покое.
— Конрад! — одернул подчиненного подполковник.
Роджер чуть усмехнулся. Тенмар — враг жесточе прочих. Его оружие — благородство.
— Пролейте кровь!.. Во имя…
Каждым безопасным боем на арене Ревинтер-младший обязан Анри. Первый же поединок с гладиатором — неэвитанцем Роджеру не пережить.
Что напишут на надгробии? Да ничего на общих могилах не пишут. А уж на выгребных ямах… Впрочем, нет — такого не допустит Тенмар. А вот Эверрат — спокойно. Как и отец — в отношении любого врага.
«Вот и конец Николсу — мерзавцу и мрази», — скажут эвитанцы. Кратко и справедливо. И до последнего слова верно.
«Кровь»… Роджер видел столько кошмаров, что научился их сортировать. В одних он нечеловечески мерз или умирал от невыносимой жары на раскаленных камнях. Реже (к счастью) снилась трясина. Безбрежная, омерзительно хлюпающая зловонная жижа затягивает по пояс, по грудь, по горло… Лезет в отчаянно сжавшийся рот, в уши, в нос… Мешает дышать! Залепляет глаза…
Грязь!
В детстве Роджер знал, что никогда не выберет военную службу. Как раз тогда по Лютене гремели ужасы о зверствах квиринских дикарей-наемников — на восточных окраинах Эвитана. Маленький Джерри ночами не мог спать. И искренне не понимал, как так можно? Они же люди!