Все-таки образ мужчины имел свои, причем большие, преимущества. Только порой лукавый взгляд старосты заставлял мое сердце биться чаще и страшится того, что метр Жимс однажды может меня раскусить. Мотивов этого дракона я совершенно не понимала, а непонимание всегда влечет за собой домыслы, которые порой бывают гораздо страшнее самой правды.
Глава 26
Злобное пыхтение за спиной с каждой милей становится громче и громче, подсказывая, что я все делаю правильно.
– Метр Колман, а вы давно тут живете? – задаю вопрос кучеру, не обращая внимания на исходящего раздражением Дедерика.
Дорога серой змейкой стелется под копыта лошади, разделяя пожелтевшие поля со спелой пшеницей на два колосящихся моря. День более чем удачный для поездок.
– Да, почитай, всю жизнь, – добродушно хмыкает мужчина. – Родился тут и вырос, затем жену привез, детишек нарожали… А с чего такой интерес? – хитрый взгляд из-под пшеничных бровей стреляет в мою сторону. – Никак присмотрел кого?
Мои щеки мигом вспыхивают, что принимается как подтверждение гипотезы. Но на самом же деле мне просто любопытно разузнать у старожилов и о самом замке, и о его хозяине. Второе даже больше. Как-никак герцогине не пристало расспрашивать о муже, а вот наемному работнику о хозяине в самый раз.
– Вот еще, – возмущенно фыркаю, но этим лишь усугубляю ситуацию. И лукавая усмешка кучера прячется в пышной светлой бороде. – Я о хозяине хотел расспросить. Какой он? Строгий?
– Ну-у-у-у, – тянет метр Колман. – Строгий конечно же, но справедливый. Даром обижать не будет и всегда выслушает обе стороны. Плохо, что редко тут бывает, да мы понимаем… война. Замок-то раньше не ему принадлежал, а матери его, а затем перешел брату младшему. Тот и промотал почти все состояние в столице, совсем непутевый был. А затем и помер, бедолага, от лихорадки. Сильбавер перешел его светлости Маркусу. В плачевном состоянии, надо сказать, перешел. Но его светлость хоть порядок немного навел. Что успел до войны... Вот и такая у нас ситуация.
Ах, вон оно что. А я-то думаю, почему всё так плохо в Cильбавере.
– Но, к счастью, герцогинюшка наша появилась, – продолжает дальше кучер.
А Дедерик за его спиной начинает сопеть еще громче.
– Герцогинюшка? – поднимаю я брови.
Надо же, как оказывается величают меня. Чего уж тут таить, становится безумно приятно. Я даже краснею от удовольствия, и заслуживаю подозрительный взгляд от управляющего.
– Да, остепенился наш господин, хвала богам. Такая чудесная у нас леди, – продолжает нахваливать меня кучер. – И умница, и справедливая. Сразу видно, что не финтифлюшка какая-то. Только хворает что-то в последнее время. Раньше, как пчёлка, носилась по замку. Да мы все надеемся, что хворь эта счастливая и пройдет через девять месяцев.
– Чего? – хриплю я, непонимающе округляя глаза.
– В тягости она, – ворчит управляющий. – Дитя, поди, носит, родит полукровку.
– Вот и славно. Давно в Сильбавере пора заполнить коридоры детским топотом. Достойно воспитает наследника… Порода и кровь, знаешь ли, сразу видна. И даром, что человек, а поблагороднее некоторых драконов будет. – выразительно дергает бровями Колман в сторону управляющего.
Я так и застываю с открытым ротом. Ты посмотри-ка, до чего додумались эти "шерлоки"! Я даже не знаю радоваться или плакать от подобного алиби.
– Чего она там знает, – не выдерживает тот. – Добавила тебе жалованье. Свежую солому приказала привести, да корм закупить другой лошадям. А он дороже, – поднимает палец вверх Дедерик.
– Зато скотину не пучит, – возражает кучер. – И не мерзнут лошадки.
– Вот увидите, она еще наворотит, – надзирательно скрежещет Дедерик и недовольно плюхается обратно на свое место.
А мы уже въезжаем в ворота славного города Финэля. Правда нам пришлось довольно-таки долго простоять в очереди, дабы попасть за стены города, но это того стоило. Я разинув рот с ошеломлением и любопытством рассматриваю все вокруг.
– Небось, первый раз на таком? – посмеивается кучер, а Дедерик кидает полный превосходства взгляд, и я мгновенно нацепляю невозмутимую маску на лицо.
– Нет, с чего это? – тут же возражаю. – Просто не на такой большой был…
Ярмарка оказывается достаточно шумным местом, где бродят толпы покупателей, нещадно торгуясь и возмущаясь вовсю, зазывают к себе торговцы, уверяя, что их товар самый лучший, снуют карманники, желая поживится деньгами невнимательных гостей, даже балаган в центре имеется, в котором выступают какие-то шуты и акробаты, смеша и развлекая неприхотливую публику.