Эта радость не только от того, что я нашла выход, нашла как помочь жителям Сильбавера, не подвела их и оправдала доверие. Это какая-то невообразимая смесь из всего вышеперечисленного и гордости за себя. Я таки чего-то стою, что б там не говорил мой бывший и нынешний муж.
К тому времени, как просыпается деревня прядильная установка успевает напрясть довольно-таки значимое количество нитей. Любопытные подходят и подходят, заглядывают внутрь, некоторые берут в руки белоснежные катушки, проводят пальцами по гладкой нити.
За прялкой остается смотреть староста и несколько человек, которые в будущем будут на ней работать, а мы переходим к ткацкому станку. Набралось уже достаточное количество катушек анатрта, чтоб можно было и его включить в работу. С этим, к счастью, проблем совершенно не возникает. Но первый отрез тонкого белого полотна я все равно придирчиво рассматриваю, ища недостатки и… не нахожу. Это воистину потрясающе, но ткань выходит изумительно тонкой, гладкой и мягкой, совсем не похожа на льняную, скорее на смесь хлопка с шелком. И у меня тут же возникает идея – а если сделать нити из второй вычески, какая получится ткань, для чего ее можно будет применить? Эта точно пойдет на нижнее белье, сорочки, постель. А та? А если еще попробовать окрашивать?
Мысли крутятся словно шестеренки, затягивая паутиной сознание, рисуя радужные планы, и прихожу я в себя, когда кто-то трогает мое плечо.
– Леди Сабина, идите отдыхать, – тихо говорит староста.
Медленно разлепляю веки и понимаю, что я спала. Стоя. Прислонившись к стене и прижимая к груди тот самый первый отрез полотна.
– Нет, я должна проследить, – мотаю головой, стряхивая остатки сна.
– Я за всем прослежу, – уверяет меня мужчина. – И Тею Спиро скажите, пускай отдохнет. Он тоже умаялся за эти дни.
Вскидываю на метра Жимса подозрительный взгляд, но тот смотрит на меня честными бесхитростными глазами, совершенно спокойно и серьезно.
– Я сейчас Брата позову. Он вас отвезет, боюсь в таком состоянии вы можете свалится с лошади и сломать шею.
Сил прекословить нет совсем, посему я расслабляюсь и позволяю позаботится о себе. Напряжение минувших дней отпускает, и теперь в моей душе царит усталость и опустошение.
***
Дни проходят за днями. Ровницы становится все меньше и меньше, а ткани больше. Отлаженный механизм работает как часики. При чем местные мастера немного усовершенствовали нашу со старостой установку с кипящей водой, и прясть становится еще легче. У меня в мыслях теперь поставить еще несколько станков для прядения и ткацких установок, а также механизм для трепки анарта.
А спустя неделю приходит тот самый час, когда мы отправляем на ярмарку в соседний город Лар наши тюки с тканью.
Груженые повозки немного проседают на осях, а накрытые рядном свертки тканей мелко подрагивают из-за неровной дороги.
– В добрый путь, – скрещиваю пальцы на удачу.
Рядом что-то тихо приговаривает староста. Провожаем мы свой товар всем замком и селом.
В этот раз, к сожалению, я никак не могу отправится с обозом ни в образе Тея, ни, тем более, в качестве герцогини. Некоторые дела тут, в Сильбавере, требуют моего присутствия, и отлучаться мне нельзя. А наших продавцов не будет несколько дней.
Мне остается только лишь в волнении заламывать руки и переживать. Вести с ярмарки мы уже узнаем непосредственно, когда вернутся Алан, Карсон и Финель. С ними я еще отправила двух воинов из гарнизона, ибо если все получится, то сумма будет большая, и наши люди могут стать на обратном пути легкой добычей для разбойников.
Первый день проходит, как в тумане. Я немного отвлекаюсь на местные дела, несколько раз наведываюсь в деревню в образе метра Спиро, дабы утрясти некоторые вопросы и возникшие проблемы. Посылаю приглашение мастеру Фулько, о котором я упоминала во время покупки станков, а остальное время волнуюсь и переживаю.
Второй ничем не отличается от первого. Разве что отвлекать себя становится нечем. Дела переделаны еще вчера, а новые не накопились.
И вот, когда я наматываю который круг в кабинете, едва не протерев дыру в пушистом ковре, дверь резко отворяется и вбегает всколоченная Одила.
– Леди Сабина! – испуганно вопит она, – Прибыл его светлость!
– Что? Когда? – спотыкаюсь на ровном месте.