— У меня есть ноги? — удивилась я.
— А раньше у вас их не было? — в голосе неведомого собеседника появились заинтересованные нотки.
— Р-раньше были, — неуверенно произнесла я. Растерялась немного. — Но я же в аду, да?
— Да, — прозвучало равнодушно, — вы в аду. И прибыли вы сюда в той же комплектации, что и при жизни. Вставайте. Некогда мне тут с вами возиться. Вот-вот очередной объект прибудет…
Я села свесив ноги и осторожно открыла глаза. Везли меня на больничной каталке по узким каменным коридорам.
Этикетка на лбу перекрывала весь обзор, и я видела только свечу, горящую в темноте. Все остальное окружение скрывалось во мраке. Рывком оторвала липучку, зашипела от боли и выругалась, потирая то место, где раньше росли брови.
— Как же больно!
— Это ваш пропуск, не потеряйте…
Теперь когда наклейка не мешала, я смогла рассмотреть огромную темную пещеру. Прямо передо мной, у неровной каменной стены, поросшей черным мхом, стоял обычный письменный стол. Офисный, с тумбой и выдвигающейся полочкой для клавиатуры. За столом, сутулясь, сидел странный сине-зеленый человек с огромным носом и что-то писал в толстой книжице длинным пером, обмакивая его в чернильницу. Серой воняло так, что у меня нос зачесался.
Мельком оглядела себя. Этот синий сказал правду: попала я сюда «в той же комплектации». Даже одежда на мне та же самая, в которой я с поезда сошла.
— Расквадрат твою матрицу, — прошептала я ругательство, заимствованное у бывшего. Он даже ругался исключительно интеллигентно. И от меня требовал того же.
— У вас есть родственники в аду? — не поднимая головы, спросил чудик с пером.
— Нет, — мотнула я головой, — н-наверное… Если только дедушка. Он от алкоголизма помер.
— Мертвые не считаются, — вздохнул сине-зеленый и страдальчески поморщился, как будто бы мое присутствие причиняло ему боль. — Попаданка номер триста семьдесят девять, вы зарегистрированы, согласно регламенту семь-ноль-ноль-два в качестве потенциально живой в мире Ад. У вас есть тринадцать дней, чтобы подтвердить свою жизнеспособность. По истечении указанного срока вы будете окончательно признаны живой или мертвой.
— И что это значит?
— Вам объяснят, — он махнул в сторону темного хода слева от себя, — проходите, там вас ждут. Пропуск не потеряйте.
Куда деваться, спрыгнула с каталки и пошла куда послали. Брела и думала, почему черт такой странный? А где у него рожки? Копытца? И хвост? И почему он не черный, а сине-зеленый?
Идти по коридору пещеры сложно. Темно, ничего не видно, того гляди лбом в каменную стену влетишь. Так что руки перед собой вытянула и пошла мелкими шажками, про себя нецензурными словами типа из подворотни поминая… Вот ведь «нехороший человек»! Если бы не он, я бы сейчас дома у мамы пироги ела и компотом вишневым запивала. А вместо этого тащусь в какой-то дурацкой пещере в аду.
Подумать только! Я в аду. И за что это, интересно? Я вроде никаких заповедей не нарушала, чтоб меня сразу в ад.
Не крала… Если не считать, наши крохотные «схемы», которые мы крутили с нашей бухгалтершей.
Не прелюбодействовала… Ага, хохотнула совесть, а со Славкой сколько лет гражданским браком жила?
Не завидовала… Ну-у, тут совсем грустно. Я из-за этой зависти, можно сказать, и померла.
А теперь я в аду. Вздохнула тяжело, споткнулась об порог, который появился словно из ниоткуда, и влетела в кабинет…
Обычный такой. Как у нашей бухгалтерши. Маленький. Стол, стул, шкаф со стеклянными дверцами, забитый папками.
Вот в этот стол я обеими руками и въехала. Все бумаги, что в беспорядке лежали, на пол скинула.
— Зомби? — равнодушно спросил второй сине-зеленый черт с огромным носом сидящий за этим столом… Может у них тут пандемия какая?
— Нет, — ответила я, мотнув для убедительности головой.
— Жаль, — вздохнул больной черт, выхватил у меня из рук пропуск, внимательно посмотрел и затараторил почти без пауз, — Попаданка триста семьдесят девять, по регламенту семь-ноль-ноль-два вы признаны потенциально живой. Теперь у вас есть тринадцать дней, чтобы подтвердить свою жизнеспособность. Если через тринадцать дней у вас не будет минимального уровня материальной обеспеченности, вы будете признаны мертвой и развеяны. В качестве помощи вам назначен куратор — сотрудник отдела потенциально живых существ номер тринадцать. Время пошло.
Он замолчал и нырнул под стол поднимать свои бумаги.
И все⁈ Что-то мне ни грамма понятнее не стало.