Пока бежала в общежитие, ругала себя последними словами. «Боги, Эми, какие духи? Получше ничего не могла придумать? Их же уже больше сотни лет нет в академии, с тех пор как здесь поставили универсальную защиту, - так говорила я себе, чувствуя, как пылают мои щеки. - Ну, а откуда ему-то об этом знать, главное, что смогла найти хорошее объяснение!»
Давно я не занималась самоуспокоением, так и с ума сойти недолго...
Почти добежав до входных дверей главного корпуса, я все же с опаской оглянулась назад, но, к счастью, погони со стороны темного не обнаружила, а потому с облегчением выдохнула. Хотя, вероятно, он просто решил не связываться с ненормальной девушкой, коей я перед ним выступила. Пожалуй, будет лучше избегать этого парня, во избежание всякого там.
Может стоило просто перед ним извиниться, ведь не убил бы он меня в самом деле? Тем более, что между нашими странами налаживание мирных контактов было в самом разгаре. Да и сам темный как-то не сильно выглядел жертвой: спокойно поднялся, даже одежда была в полном порядке. Да, пожалуй, я действительно немного перегнула палку со своими страхами, но это все было объяснимо: я оказалась в плену давних предубеждений.
Нас с детства учили, что темные – это всегда зло в чистом виде, нам твердили, что они скоры на расправу и никогда не прощают обиды… Но ведь кроме верхушки нашего государства никто с ними больше близко не общался. Все остальные светлые либо никогда не встречали темных, либо же воевали с ними, что тоже не способствовало появлению дружбы. Откуда нам знать, какие они на самом деле?
Размышляя о таких вечных проблемах, я добрела до общежития, которое находилось буквально в десяти минутах ходьбы от академии.
Осторожно приоткрыв двери теперь уже вновь родного здания, я быстро просочилась в щель, надеясь, что комендант общежития за эти года сменился. Но заметив старый добрый, будто рентгеновский, взгляд и вечно недовольное лицо, я поняла, что моим надеждам в очередной раз не суждено было сбыться.
- Светлого вам дня, госпожа Бранд! Давно не виделись! – судя по кислой мине этой женщины, я добавила в голос слишком много жизнерадостности.
- Светлого, адептка Вайс, - скрипуче поздоровалась комендантша, явно не желая видеть меня, да еще и в разгар учебного года. – Полагаю, вы пришли на заселение? Прекрасно, очень прекрасно, я рада, что ректор Эрдман вновь проявил к вам великодушие, вот только свободных комнат сейчас нет.
В смысле нет? А где я должна жить, пока выполняю свою странную миссию? Да, быть такого не может, чтобы ректор не позаботился об удачном выполнении поручения самого Императора!
Я уже набрала воздуха в грудь, чтобы разразиться возмущениями, как комендант спокойно продолжила:
- Увы, адептка Вайс, сейчас мы исполняем священный долг перед самим Императором, а потому часть комнат передана для девушек из темных. Вы ведь понимаете, насколько это важно? Все комнаты заняты, я могу предложить вам лишь один вариант: соседство с темной. Можете согласиться, а можете отправиться к ректору с жалобой, уверена, он вас внимательно выслушает. Правда, должна сказать, что с этой темной еще никто из девушек больше дня не смог продержаться. Так что вы выберете?
Женщина очень внимательно на меня посмотрела, чтобы я прочувствовала весь ложившийся на меня груз ответственности. Несмотря на ее последние слова, я чувствовала во всей этой пламенной речи большой подвох. У меня сложилось такое ощущение, что это не меня заселяют вместе с темной, а бедную темную наказывают соседством со мной. Кажется, комендант искренне недоумевала, чем провинилась эта несчастная темная, что ее решили наказать мной. Стало обидно. Нет, конечно, я не была ангелом, за пару лет проживания здесь случалось всякое: и мебель летала, и кровать горела, и окно разбилось как-то раз, или два, или... Мда, пожалуй, легче будет перечислить, чего не было, но ведь исчадием ада я точно не была!
- Я согласна! – выбора у меня все равно не было, а желание доказать комендантше, что не такая я плохая, как она думает, появилось. Плюс теплилась во мне тихая надежда, что та темная и есть мое будущее задание. Вряд ли бы ректор разрешил заселить меня, куда попало. – Только разве темных не селят по одному?