Помолчал миг и продолжил
– Значит, приговор обжа…
– Я хочу! – выпалил этот самый Кай. И вскочил. У короля глаза расширились.
– Кай, ты чего творишь? Опомнись.
– Луи. Я сказал. Я женюсь на этой Мышкиной, ты же этого хотел? Вон с петлей на шее стоит лучший кандидат на эту роль. Девица, аристократка. Мышкина, замужем была?
– Мышек, – растерянно поправил его судья, – нет. Незамужняя.
– Беру. Всё.
Вот оно как – подумала я, – вот какой обычай. Да у нас в средневековье тоже такой был, там шлюхи ходили на казнь и таким образом мужа себе зарабатывали. А как им ещё бедным супругом обзавестись. Только так.
– Нет! – вскочил тут этот Мерзостный который.– это я хочу на ней жениться. Я не успел первым сказать.
Я растерялась не хуже судьи. Мы с ним переглянулись, и я пожала плечами. И как они мою руку, сердце делить будут?
Тут сестрица моя иномирная тоже подскочила и на герцога уставилась:
– Значит, всё- таки так. Почему я не удивлена. Ты же мне обещал, как я донос напишу – на мне женишься. А ты специально всё придумал, потому что только так сестрицу заполучить можешь? А мной просто воспользовался?
– Вот гад, – подумалось мне, – обманул бедную девицу. Даже жалко её стало.
Палач достал сухарики и стал забрасывать себе в рот. Повернулся ко мне:
– Хочешь?
– Апчхи.
Я кивнула. Он положил мне в рот несколько штук, и мы весело захрустели, как будто это мы сидели в первых рядах и смотрели интересное кино с попкорном, а не стояли с топором в руках и петлей на шее на помосте.
Все устремили взгляды на короля. Он задумался. С одной стороны, он не хотел разрешать Каю такой ужас, как жениться на приговорённой к повешению, пусть и несправедливо. С другой стороны, он похоже не хотел уступать герцогу. Это я поняла по недовольному взгляду, брошенному в его сторону. И против обычая не попрёшь. Это ж в душу предкам плюнуть.
Он раздражённо встал и с такой злостью уставился на меня, как будто это я в этом всем была виновата. Ага, и Казань тоже я брала. Здрасьте, Ваше величество, и вы туда же. Я- то тут при чём?
– Женись, – бросил он черноволосому. И ушёл.
Кай перевёл взгляд на меня. И, похоже, до него только сейчас дошло, что он намутил. Он зажмурился и качнул головой.
А вот не надо, мужчина, скоропалительные решения на раздражённую голову принимать. Слово как воробей. Выпалишь - не поймаешь.
Судья прокашлялся:
– Пожалуйте сюда, сиятельный. Брак, стало быть, оформим, не отходя от кассы.
Кай поморщился, выдохнул и, пройдя по ряду, вбежал на помост.
Стоим. Я на бочке с петлей на шее. Он рядом.
– Готовы ли вы, граф Кай Дрэгон, взять в жены сию девицу маркизу Люси Мышек.
– Согласен, – выплюнул женишок.
– А ты, девица, согласна выйти замуж за графа Кая Дрэгона?
Палач сзади стоит, головой трясёт, чтобы соглашалась, и жестами показывает, коли не соглашусь- то тогось.
– Согласна. Апчхи.
Жених раздражённо посмотрел на меня, махнул рукой и ушёл.
А судья кивнул палачу, чтоб с меня удавку снимали и продолжил, видимо, для меня одной:
– Если брак в течение года не консумируется, то признаётся недействительным.
Я заинтересовалась и одновременно напряглась:
– С этого момента поподробнее. В этом случае что тогда? Меня обратно сюда на это почётное место привезут через год?
Глава 4
Судья глянул на меня и сказал:
– Сюда уже не пришлют. Всё, что муж в тебя вложил - отдаёшь, и идёшь на все четыре стороны. Если не отдаёшь – каторга.
О как. Это типа кредита. В кабалу влезаешь, получается. А потом либо как хочешь мужа совращай, либо не трать и береги подаренное, потому как возвращать придётся. Живи по средствам, в общем. Во всех мирах одно и то же.
– А если муж нетрудоспособный окажется в том самом случае? И за помощью на сторону пойдёшь?
Судья нахмурился:
– Если муж в отказ пойдёт, а артефакт покажет, что девица в измене побывала - тогда штраф в 10 раз больше.
– Дайте продолжу и если не отдашь – каторга?
Судья кивнул и засобирался. Палач наконец- то снял с меня петлю, и жизнь заиграла новыми красками. Дышать стало легче, дышать стало веселее.
И так, для общего развития спросила:
– А что за артефакт- то?
– Девица, ты чего? Головой от радости помутилась? Или после того, как ты в тюрьме после присланного обеда чуть не померла, прийти в себя всё не можешь? Тебя же целомудренным артефактом проверяли перед тюрьмой.
– Чуть не померла?- вычленила я фразу из речи судьи.
– Ну да. Уже и дышать перестала, потом вроде оклемалась.
Вот оно как. Мышек и не оклемалась, а в её тело мою душу занесло каким- то макаром. Потом вспомнила опять про артефакт целомудренный.
– А зачем меня проверяли и что он показал?- напряглась я.