Подтянулся Рэй после обеда, и треп усилился. Соседи перемывали косточки приближенному Суорэ похлеще женщин на стекле.
- ... да как бы он ее изнасиловал! Мне Жанка, ну та самая, которая по часовке за еду... Ты понял. Говорила, что не стоит у Мафиози. Ага.
- Нашел кого слушать, Жанку. Сплетница, тьфу. Только чесать языком может.
- Поверь, не только. Ох, не только. Но за Мафиози ручалась. Среди девчонок из их братии даже теория ходила. Пси-холо-гическая! Мол, лютует в доках так, потому что не может. Сечешь?..
Дальше хлеще - непрерывный бубнеж про то, кого лучше звать: Жанку или Софи, чередующийся с описанием всех зверств Мафиози в доках, окончательно испоганил настроение и вызвал головную боль. Не выдержав, после быстрого перекуса бумажными хлебцами, я потащился в южный район. Там жила Ники. Трехдневный перерыв в общении пора заканчивать, даже если подруга не в духе из-за похмелья или все еще одержима идиотской идеей найти убийц Томми.
Обрушившееся в паре мест бетонное здание, в незапамятные времена служившее казармой, встретило гулкой тишиной. В окнах-бойницах, завешенных разноцветными кусками ткани, пару раз мелькнули силуэты, но быстро исчезли. Почти все в дневное время отрабатывали свой хлеб. Поднявшись на третий этаж по сколотым ступенькам и закашлявшись от строительной пыли, я подошел к ободранной дверце со свисающими лоскутами кожзама. На стук Ники не ответила, но из комнаты донесся шум и лязганье от передвигаемых по полу чугунных ножек кровати. Затем - тишина.
- Ники, открывай! - громко сказал я и еще раз ударил кулаком по двери. - Хватит уже прятаться!
До слуха донеслось перешептывание, а затем поспешные шаги. Лязгнул замок, и в просвет высунулась измазанная в пыли мордашка одного из близнецов. За спиной маячил и второй - в грязных руках была зажата ручная ножовка.
- Ники нет, она ушла, - мрачно ответил Рикки, не спеша пропускать меня внутрь.
Да только спрашивать разрешения я и не собирался: резко толкнув дверь и отпихнув мелкого в сторону, прошел в каморку. В полутемной из-за завешенных тканью окон комнате царил полнейший хаос - слишком даже для не отличавшейся чистоплотностью подруги. Пустые полки, вырванные с мясом из стен, валялись металлолом на бетонном полу, щедро посыпанные скомканными вырезками газет и вырванными листами книг. Железные стулья, тарелки, ложки - все было свалено в одну кучу, а кровать перевернута на бок. Полосатый матрас, зацветший по углам и с выбившимся пухом, валялся у окна.
Одна из чугунных ножек кровати уже была подпилена ножовкой, и, судя по всему, Микки не собирался останавливаться. Малой нервно вытер рукавом мокрый от соплей нос и, с опаской поглядывая на меня, принялся ожесточенно дергать рукой вперед-назад. От противного скрежета ломающегося лезвия ножовки меня передернуло.
- Ники нам разрешила! - вылез передо мной Рикки, заслоняя брата. - Иди отсюда! Вот! Это наше все!
- Разрешила распилить ее вещи? - мрачно спросил я и схватил наглеца за ворот куртки. Тот зло задергался и запыхтел, но особо вырваться не пытался. Так - только для вида. - Что здесь происходит, где Ники?
- Говорю же, ушла! Отпусти меня! - зло ответил Рикки и бросил взгляд на замершего Микки. - А ты - пили дальше, до отбоя нужно успеть...
Тот испуганно переводил взгляд с меня на брата, но, услышав команду, продолжил работу. Дж-ж-дзынь, дж-ж-дзынь - заполнило каморку и отозвалось болью в висках.
Нехотя я отпустил Рикки и раздраженно спросил:
- Что значит “ушла”? Куда она могла уйти?! Где ее вещи?
- Тебе ничего не оставила, - с долей злорадства усмехнулся Рикки, но, увидев мой мрачный вид, испуганно отшатнулся. - Да не знаю я! Пару часов назад сказала, что уходит с концами. Собрала маленький мешок, а остальное нам оставила. Сказала, что можем забирать, ведь ей уже не нужно.
На душе полегчало: раз близнецы видели Ники пару часов назад, значит, вылазка на Арену ничем плохим не закончилось. Но в остальном слова Рикки напоминали бред. Я растерянно еще раз осмотрел комнату и теперь в глаза бросились и мелочи, вроде той, что нигде не было и намека на старые игрушки Томми, на портрет, которые я подарил Ники, на шмотки. Ничерта ценного, дорогого сердцу чокнутой подруги.
- У нее вроде как другой смысл теперь, - пробурчал Рикки, потирая шею.
- Что? - ушатом ледяной воды окатила уже слышанная фраза. - Что ты сейчас сказал?!
- См-м-мысл, - заикнулся мелкий от неожиданности. - Смысл какой-то другой! Не знаю, что за чушь. Странная она была, как обдолбанная, со взглядом стеклянным. Но это точно не порошок и не алкоголь. Совсем от нее не пахло.