- Крис, да? Это подарок. Думаю, тебе понравится рисовать. Надеюсь, к следующей нашей встрече ты уже наловчишься держать кисточку, - донесся из темноты каркающий голос старика, а затем глухой кашель.
Никс буквально силком поволокла меня к двери наружу, но я успел схватиться за ручку кейса. Уже находу кое-как защелкнув замки, я рассеянно подумал: "До какой следующей встречи? Нет, еще раз я сюда не полезу. Нет здесь никакого голубого неба, только больно бьющий по роже снег".
Хотя, говоря откровенно, даже на улице в белом мареве, стуча зубами от холода, мне было спокойнее чем дома. С каждым шагом все ближе подходя к люку, я чуял, как на душе становится отвратнее и отвратнее. Ведь дома меня ждал нажравшийся в стельку папаша. После того, как мама умерла, я уже и забыл, когда видел его без бутыли.
Кейс с красками под удивленный взгляд Никс я крепче прижал к груди. Хоть рисование - это для девчонок...
13. Нравы Свалки
Бочонок замер под дверью и с азартом шавки наблюдал за мной. Головорез, похоже, ждал когда же я дам слабину, но не учел одного - убивать мне уже приходилось. Если он посчитал меня хлюпиком, то крепко ошибся. Выписывая приговор говорливой Жанке, я не напяливал розовые очки, а четко осозновал, что замажу не руки, так душонку в крови. Какой из вариантов - не так уж важно.
- Ты хочешь, чтобы я придушил? - спросил с нотками отвращения: от Суорэ можно было ожидать и такого приказа.
Бочонок довольно прицокнул языком по прогнившим зубам и тут же протянул мне револьвер. В осоловевших глазенках даже не мелькнуло мыслишки, что пуля может быть всажена в его башку. Где-то в глубине души мне этого чертовски хотелось, хотя бы чтобы стереть из памяти мерзкую ухмылку Бочонка, когда тот прокручивал ботинок в корчившемся на полу Роне. Но сейчас не время для глупой мести. Вот когда мы окажемся один на один в темном проулке у доков, а рядом не найдется ни одного стукача, тогда Бочонок получит свое. Путь Рон поплатился за собственную тупость, но он заслуживал лучшей смерти.
Рукоять револьвера была теплой и липкой от пота головореза - даже держать было противно. Но я, не выдав эмоций, навел дуло на покрытый испариной лоб Жанки. Девчонка по вызову испуганно всхлипнула, но уже не пыталась отползти, а окаменела. Только щека непроизвольно дергалась в нервном тике. Жанка все прекрасно поняла и без слов: она мне никто, ни друг, ни брат, ни даже хороший знакомый, а раз так, то шансов спастись никаких.
- Закрой глаза, - сказал тихо, надеясь, что Жанка не станет проявлять своеволие.
Серая радужка с бурыми вкраплениями и так уже прочно засела в памяти. Не удивлюсь, если явится в паре кошмаров или отпечатается мазком на холсте очередного рисунка. Глупое самоедство, ведь на Свалке все просто: жизнь чужака стоит не больше пустой консервной банки. Жаль, что иногда я об этом забывал.
Жанка дернулась будто от пощечины, безрезультатно пытаясь найти сочувствие в моем взгляде. Помедлив пару мгновений, она все-таки крепко зажмурила глаза.
Тишину катакомб разрезал выстрел. Впрочем, привычный звук для этих мест.
Теперь, опустив руки, я смотрел на Бэтти: та даже не вздрогнула от грохота, а сидела прямо, будто проглотив палку. Не лицо, а каменная маска: быть может, ей было страшно, быть может, даже жаль Жанку, но показать слабость - это не про нее. Даже брызги крови, попавшие на щеку, не заставили Слепую в отвращении притронуться к лицу.
- За что ее?
- Приказ, - пожал плечами Бочонок, но на этот раз уставился на меня с уважением. Все-таки я не ошибся: шавки, подобные ему, ценили только силу, а за слабость сжирали с потрохами.
- За что ее? - раздраженно повторил я. - Я тебе не тупой наркоша, режущих всех без разбора за дозу. Что она сделала?
Бочонок прицокнул языком и усмехнулся:
- А если скажу, что просто так?..
- То я всажу эту пулю тебе в лоб, - чеканя каждое слово, зло ответил я и направил дуло револьвера прямо в башку головореза.
Не знаю, чего было больше в этом жесте: накопившегося раздражения, или желания поставить Бочонка на место. Да только тот не испугался, а лишь сильнее развеселился. Чуть ли не подпрыгнул от радости и вместо того, чтобы ответить, громко воскликнул, обращаясь непонятному к кому:
- Хэй, причинь! Все как ты предсказывала. Чужую бабу грохнул - в ус не дунул, а за свою мне в глотку вцепиться готов! Во дает, паренек.