Портер мигнул (главный признак того, что он снова — онлайн).
— Так — что конкретно?..
— Возможно, тебе следует еще раз просмотреть ход событий.
Она смутно сознавала, что говорит грубо и нетерпеливо. Боль, которую она частенько испытывала, не располагала к душевной теплоте. Но, думала она, Джереми знает ее достаточно, чтобы не обращать внимания на тон.
Она подала ему свой РРВ, и он принял его с явной неохотой. Меньше всего ему хотелось возвращаться к задаче, которую, насколько ему известно, он решил еще полгода назад. Порывшись в бумагах на столе, он нашел нужный разъем, подключил его к РРВ и вернулся к клавиатуре. Система, внешнее устройство, вход пять, загрузка данных, зашифровать, сэйв в ОЗУ, альфа–тест, имя файла — май 12, 2030… Несколько секунд он подождал подтверждения получения, а затем вернул ейц РРВ.
— Спасибо, — сказала она, очищая память прибора и кладя его обратно в карман. — Знаешь, а прогон был весьма многообещающим. Если не считать, что один зонд засбоил…
Еще порывшись в завалах на столе, Портер показал ей лист бумаги.
— Зато вот это — совсем не многообещающе…
Лист оказался меморандумом от штата Калифорния Научно–Технической канцелярии Военно–Исследовательского сектора финансового управления ревизионно–надзирательной комиссии эта часть бюрократической инфраструктуры была навязана «Норт–Индастриз» после того, как в 2019 году компания перешла под руководство правительства. Помимо обычного бюрократического суконноязычия в меморандуме все было просто. Правление желало знать: есть ли вообще хоть какой–то толк от проекта «Лайфскан», и если есть, то какой именно. Портер уже несколько лет стряпал фальшивые отчеты; результаты всякий раз были «весьма многообещающими», но «ничего определенного пока достигнуто не было». Раньше этого хватало за глаза, но теперь кое–кто в правительстве начал проявлять нетерпение.
Розалинда читала бумагу, однако едва видела ее.
— Когда ты это получил?
— Э–э… Сегодня, еще утром. Хортон принес и сказал, что на этот раз ему, похоже, ничего сделать не удастся. Слишком высоко зашло, так что тщательной проверки не избежать. — Портер умолк, точно проигрывая в голове разговор в поисках упущенного. — Да, еще он чуть не кипятком в потолок писал по поводу модулей памяти. Тех, пропавших.
Она непроизвольно зажмурилась и опять подумала: «Только бы еще несколько неделек…»
Портер нервным тычком поправил очки.
— Что скажешь?
— Устала я сегодня, ничего в голову не приходит. — Она бросила бумагу обратно на стол. — Домой пора. А в дороге и говорить удобнее.
То есть, безопаснее. Они регулярно осматривали кабинеты на предмет «клопов», однако слежка все же не исключалась. Конечно, «Норт–Индастриз» незачем шпионить за персоналом, но вот правительственные бюрократы относятся к ученым, занятым в подобных разработках, весьма подозрительно.
— Ты дома сможешь поработать над ПО? — спросила Розалинда.
— ПО?.. — Портер явно не понимал, о чем речь.
— ПО отслеживания слоев, управляющее зондами. Ты не хочешь сравнить его с ходом процесса, зарегистрированного моим РРВ?
— А, это… Могу.
Опять ушел в свой программ–мир, поняла Розалинда. Глаза Портера были устремлены к монитору, точно тот настойчиво звал его на некоем, одному Портеру понятном, языке.
— Закругляться пора, Джереми, — с улыбкой сказала она.
Он нахмурился, но все же выдавил из себя ответную улыбку, дал команду к завершению работы, вытащил из гнезда плату ОЗУ и нажал кнопку. Она заметила, что пальцы его слегка дрожат. Да, не только у нее… У всех нервы на пределе.
ЧЕЛОВЕК ОШИБАЕТСЯ
Она вела машину по закоулкам, следуя одному из кружных путей, разработанных годы и годы назад. Фриуэи исключались оживленное движение действовало на нервы, ведь позади либо даже рядом мог пристроиться чей угодно экипаж, а она, Розалинда, и не заметит этого. Если подойти вплотную, беседу подслушать проще простого: лазер считает вибрации оконных стекол, и этого вполне хватит. Вообще–то мысли о том, что некто захочет предпринимать ради нее такие вещи, попахивают паранойей, но — лучше пусть паранойя, чем риск быть пойманной.
— А может, продемонстрируем им что–нибудь из фактических достижений? — сказал Портер, когда машина въехала на задворки жилых кварталов. — Если мы им хоть немного покажем, они ведь нас расцелуют и все, что хочешь, дадут!