— Думаю, мы заслужили отдых, — продолжала она. — Одна беда: я, кажется, разучилась отдыхать. То есть, после прошедших десяти лет это, словно… словно психологический вакуум. Не пустое пространство — пустое время.
— В дзене различают состояние, именуемое «дхьяна», — сообщил долговязый Баттеруорт, выбираясь с заднего сиденья.
— Да неужели? — Розалинда кисло взглянула на него. Майкл, ты собираешься подробно разъяснять нам его суть?
— Объяснять? — Он одарил ее слабой, иронической улыбкой. — Я могу рассказать, как достичь его. Хотя тебе наверняка не понравится. Для этого нужно стать мягче.
Фосс окинул их взглядом и ухмыльнулся.
— А приятно посмотреть, как вы оба стараетесь показать, что еще не разучились быть людьми.
Розалинда рассмеялась. Ей было хорошо. Она только сейчас осознала, сколь давно в последний раз имела возможность хоть на несколько минут бросить все, пошутить, расслабиться…
— А ты, Ганс, полагаешь, что я стала нелюдью?
Фосс напустил на себя шутливую серьезность:
— Мне, Розалинда, полагать — не по чину и не по характеру.
Выйдя из машины, она подошла к Портеру, копавшемуся в багажнике.
— Джереми! Выскажи свое непредвзятое мнение! Я, как начальник группы, не человечна?
Вынув из багажника алюминиевый кейс, Портер поставил его в высокую траву и призадумался, как обычно, подвергая вопрос тщательному рассмотрению.
— Я бы сказал, что нет. Не человечна ты лишь в общении с ненашими.
— Например, с Хортоном, — заметил Баттеруорт. — Или с этим типом. Ревизором, которого он сегодня приводил.
— Ричард Уилсон?
Пробравшись сквозь траву и виноградник к парадной двери, Розалинда открыла ее и отключила обе системы сигнализации. По давней привычке она, прежде чем войти, быстро оглянулась, но вокруг по–прежнему было тихо: ни движения, ни пешеходов, которые могли бы наблюдать за ней или просто заметить.
— Возможно, я ему немного нагрубила, — сказала она подошедшим спутникам, входя в разрушенную прихожую с заляпанным грязью ковром и побуревшим от сырости стенами. — На самом деле он того не заслужил. Он не был так плох, как большинство ревизоров. Просто мне не хотелось, чтобы он был. Особенно сегодня.
Фосс, вошедший в дом последним, запер за собой дверь. Розалинда открыла бронированный люк, включила свет и пошла вниз по бетонным ступеням, ведущим в подвал. Прежний хозяин дома, очевидно, помешан был на безопасности: в подвале он оборудовал бомбоубежище. Стены, пол и потолок — из армированного бетона, с собственными аварийными генераторами, запасом очищенного воздуха, источником свежей воды и кругооборотной очистной системой.
Ныне убежище было наполнено электронным оборудованием. Именно здесь ночи напролет работал Портер. Фосс с Баттеруортом тоже держали здесь свое хозяйство: резонансную систему отображения нейронов, ультразвуковой сканер, сенсоры для отслеживания деятельности мозга и набор стандартных медсредств. Кое–что было куплено, кое–что украдено, кое–что сделано собственноручно, а кое–что добыто через Малую Азию, а все вкупе превзошло бы самые смелые мечты любого техномана.
Уложив алюминиевый кейс на табурет, Портер натянул антистатические перчатки и принялся бережно вынимать из него коммутирующие устройства. Баттеруорт занялся подключением нейросенсорного передатчика.
— Знаешь, ты права, — сказал он, имея в виду замечание Розалинды Френч, точно продолжал разговор, прерванный секунду назад. — Этот, сегодняшний, лучше многих ревизоров. Он вел себя не по–ревизорски.
Она, рассеянно кивнув, подключила свой РРВ к базе данных Портера и скопировала в нее полученные утром результаты. В ожидании завершения процедуры она поняла смысл слов Баттеруорта.
— И все же он действительно был ревизором. Джереми проверял после его ухода. Верно, Джереми?
— Я созвонился с Лео, как ты просила, — кивнул тот. Лео сказал, что не следует допускать ни малейшей вероятности, и я проверил, числится ли в Сан–Диего Ричард Уилсон. Сделал выборку в директории отдела кадров. Он там числится, как функционирующий. — Он умолк, словно воспроизводя в памяти последовательность событий. — Да, — сказал он наконец. — Так все и было.
— Это я уже понял, — сказал Баттеруорт, неспешно продолжая свое дело. — Я и не сомневался, что в конторе «Норт–Индастриз» в Сан–Диего имеется ревизор Ричард Уилсон. Меня интересует, является ли Ричардом Уилсоном наш сегодняшний гость.
В подвале установилась тишина, нарушаемая лишь гудением и щелчками оборудования, да шепотом воздуха в вентиляторах. Наконец Розалинда рассеялась, но смех ее был вовсе не тем, каким наслаждалась она снаружи, во дворике: он звучал как–то вымученно.