— Хорошо. Теперь медленно, задним ходом. Не смотреть по сторонам.
Мозг Бейли лихорадочно вычислял — что же делать? Незаметно достать пистолет он не сможет. Запасной однозарядный пистолет на левой ноге еще менее доступен. Что еще? Пнуть коленом телефон, — так, чтобы попасть в кнопку автонабора домашнего номера? А, блин, домашний телефон отключен. Включить локтем гудок, привлечь чье–нибудь внимание — нет, долго, слишком долго. Пока еще кто–нибудь подойдет посмотреть, что за шум… Резко нажать акселератор и понадеяться, что рывок отбросит ее на заднее сидение — нет, слишком ненадежно… К страху прибавилась злость. После всех удачно оконченных преопаснейших, надо сказать — дел, вот так попасться! И кому — какой–то научной бабе, которой вздумалось похулиганить…
Оставалось пока что одно: делать, что говорят. Потянуть время, дать ей успокоиться, по возможности наладить контакт и выжидать до более удобного момента. Именно так его учили поступать в подобных ситуациях, и правильно учили.
Выехав задним ходом на улицу, он поменял передачу и повел машину вперед. Медленно, медленно…
— Куда?
— Направо.
Бейли повернул направо.
— Остановись позади припаркованной там машины. Напротив пустого дома.
Дом был свободен — до завершения каких–то споров о праве владения. Возле дома у обочины стоял экипаж; номер и рефлекторы мерцали в свете фар его машины. Номер был знакомым — у Бейли была хорошая память на номера. Он вспомнил — номер этот он видел всего пару дней назад, на машине, принадлежавшей замаскированному человеку, с которым он столкнулся в Малой Азии. Значит, это машина Розалинды Френч. А двое, сидящие в ней сообщники, ожидающие его.
— Надо бы, наверное, вас поздравить, — сказал он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Вы неплохо сработали, выяснив, кто я такой и где меня найти.
— Нам помогли. Останови здесь.
Он починился.
— Готтбаум помог?
— Тихо. — Пистолет все еще был прижат к его виску. И рука ее все еще дрожала.
Только сейчас Бейли начал понимать, насколько недооценил их. Они ведь ученые, не убийцы… Не так ли он говорил Шерон? Он был настолько уверен в себе, что посмеялся над ее тревогой. И ошибся. Он же предал Шерон своей самонадеянностью! С этим фактом было труднее всего примириться: он же и ее, в некотором роде, недооценил…
И все же — они действительно ученые, а не убийцы. Ясно ведь видно: Розалинда Френч держит пистолет у его виска и смертельно боится. Если бы он воспользовался удобным случаем…
Один из сидевших в машине обернулся, открыл дверцу и выбрался наружу.
Бейли понял; что ни делай гораздо легче справиться, когда противник один.
— Доктор Френч, — сказал он начальственным тоном, — я работаю в ФБР. Покушение на работника ФБР — очень тяжкое государственное преступление. А похищение — еще хуже. Лет тридцать, без всяких досрочных освобождений и выходов под залог. Очевидно, у вас серьезные трудности. Вам следует рассказать мне, в чем они. Я — вовсе не обязательно ваш враг. Я могу помочь вам.
— Я уже сказал вам: тихо. — Голос ее все еще дрожал.
— Я сейчас обернусь, — сказал он, как бы не слыша ее, — а вы опустите оружие и…
— Подними руки вверх! Прижми ладони к крыше!
Тон был настойчивым, и пистолет еще сильнее прижался к виску. Секунду Бейли колебался, но выполнил приказ.
Дверца рядом с его сиденьем отворилась. Уголком глаза он увидел фигуру в темноте.
— Розалинда. — Голос принадлежал человеку в летах и звучал спокойно. — У тебя все в порядке?
Еле уловимый западноевропейский акцент. Ганс Фосс.
— Осторожно Ганс. — Теперь она более–менее успокоилась — очевидно рада подкреплению.
Фосс охлопал карманы Бейли. При тусклых отблесках фар он выглядел спокойным, без всяких видимых эмоциональных проявлений. Методически обыскивая Бейли, он нащупал наплечную кобуру, сунул в нее руку, вытащил автоматический, калибра 9 мм, но продолжать обыск не стал и запасного пистолета не нашел.
— А теперь, пожалуйста, руки за спину.
— Нет, — сказал Бейли. — Все и так уже зашло слишком далеко. Я собираюсь выйти из машины, ясно? Затем — дойду до моего дома…
— Тогда мы убьем вас, — бесстрастно, неторопливо ответил Фосс. В нем не чувствовалось и малой толики страха, обуявшего Френч; он говорил — точно о том, чтобы клопа раздавить. Я служил в армии, и мне, по мере надобности, приходилось убивать. Делайте, что я сказал.
Вот тут Бейли стало действительно страшно. Он прикинул, хватит ли места, чтобы достать горло Фосса и выкатиться кувырком из машины, но теперь, вдобавок к оружию Розалинды Френч, Фосс держал его под прицелом его собственного пистолета. Сомнений быть не могло: хоть один из них да попадет. Он подумал о портфеле, стоящем на полу. В портфеле — электронный пистолет, который должен был служить вещдоком. Но его не достать. И запасного пистолета тоже по–прежнему не достать ноги под приборной доской.