— Как только я переговорю с Дьюком. Да и то, если результат будет положительный. Вы же понимаете, я человек войны, работаю не только за деньги, но и за совесть. И если Дьюк вдруг не захочет иметь с Вами дела, то придется Вам перекупить меня. Со всеми вытекающими.
— Может прямо сейчас и…
— Нет, — Праймус качнул головой. — Во всем должен быть порядок. Вам же нужно ваше имущество?
— Договорились?
— Договорились.
Праймус, перед которым встала новая задача, ни слова не сказал своим бойцам, которые сидели притихшие. Галицын высадил наемников на том месте откуда и забрал. Вместо слов прощания, Праймус спросил у Галицына:
— Как думаешь, этому парню можно верить? Он слишком молод…
— Он Крафт, а в роду Крафтов идиотов не было никогда, насколько я знаю. Из этого парня вырастет со временем сила. Ты уже принял решение?
— У меня уже есть хозяин, и не в моих привычках менять сторону. Но все когда-то происходит впервые, не так ли? Ты тоже не святой.
— Мы все не святые, Генри.
Первым приказом Праймуса по возвращении на корабль, было поймать и расстрелять того парня, что стучал на сторону. Его тело закопали в пятидесяти метрах от стоянки, а когда эмоции команды улеглись, поступил приказ сворачивать лагерь, и работа вновь закипела.
34
Кертис Лайм рвал и метал, он бесился, срывая гнев на своих подчиненных. И если бы не скорая остановка патрулем федералов и принудительная высадка команды его корабля на станции бюро федеральной безопасности, половина команды ходила бы в синяках. Его помощник Уве Семенов как назло куда-то запропастился, будто чуя, что попадать шефу под горячую руку совсем нельзя.
Штурмовую базу-носитель, замаскированную под старый корабль, поместили в один из двух супердоков базы, в которых обычно проводили мелкий ремонт федеральных кораблей. Кертиса Лайма и еще нескольких его подчиненных сопроводили к коменданту станции, а тот в свою очередь определил задержанным пятеро суток карантина, объяснив это тем, что на корабле были найдены следы биозагрязнений, способных вызвать заражение атмосферы станции.
Лайм понимал, что это простой официоз, и никаким заражением и не пахнет, мало того, федералы просто сохраняют хорошую мину при плохой игре. Но на данный момент они, федералы, были центровыми игроками в этой плохой игре.
— Итак, мистер Лайм, что у Вас есть сказать нам по поводу того, что на руках у Вас документы на старый сухогруз, а по факту мы имеем современную базу-носитель с десятью десантными модулями на борту? Мало того, корабль имеет запрещенные виды вооружений, а среди команды имеются несколько человек состоящие в федеральном розыске? — На шестой день заключения Кертиса вывели на допрос и старшим здесь выступал федеральный агент Тали Нэкос. В допросной находились также два рядовых агента, горилоподобные гиганты под два метра ростом с неимоверно широкими плечами. У Кертиса мелькнула мысль, что правительственные биоинженеры наконец научились выращивать настоящих бойцов.
— Вы не хотите говорить? — вновь задал вопрос Нэкос, отрывая Лайма от мыслей о бойцах.
— Я не собираюсь говорить с вами без своего адвоката, — спокойно ответил Лайм. — Мало того у меня имеется разрешение…
— Вы явно не понимаете, мистер Лайм, куда вы попали. Здесь не полицейский участок и никто не собирается делать вам скидки на то, что вы когда-то служили закону. Мы не берем взяток, не дружим с корпоратами, на которых вы наверняка работаете. Итак? Что Вы имеет нам сказать?
Лайм хотел было с вызовом посмотреть в глаза этому сосунку, который наверняка еще только в этом году получил свою "ксиву", но едва его глаза встретились с василькового цвета глазами Нэкоса, по спине побежали мурашки, переходящие в мелкую бесконтрольную дрожь.
"Выродок! Мутант"! — Лайм с некоторым трудом опустил глаза. Зубы противно скрипнули, а в груди поселился холодок. Тело трясло, на лбу выступил пот.
— Без адвоката не скажу ни слова, — выплюнул Лайм.
— Хорошо, — легко согласился Нэкос, — будем ждать адвоката. Уведите мистера Лайма.
Гориллы подхватили Лайма под локти и слегка надавливая на подсуставные ямочки, быстрым шагом вывели его в коридор, где перешли на бег, беспрестанно подгоняя пленника.
Только спустя полчаса Лайм окончательно пришел в себя. Сидя на койке, прислонившись спиной к стене, он раздумывал.
"Вот он, настоящий продукт биоинженерии правительства. Не эти здоровяки, а этот жилистый паренек. Выродок, который может запросто вогнать тебя в состояние бесконтрольного страха! Который может взглядом подавить волю, заставить самого наложить на себя руки".