Взрыв гранаты оторвал Лайма от мыслей, он взглянул на коммуникатор, на котором отображалась карта. Прошли всего половину.
— Еще немного, парни, — приободрил он бойцов и в этот момент на них обрушился шквал огня. Бойцы падали на пол, отстреливались, другие прячась за кофрами и ящиками, перезаряжали винтовки. Видимо, потеряв маневренность, а может и просто в отчаянии, андроид начал стрелять беспорядочно. Хотя какое может испытывать отчаяние робот?
— Турро, Милкес, Гранг, прикрываете! Остальные вперед! — скомандовал Лайм. И они рванули. Вторую половину зала преодолели едва ли не быстрее чем первую. И все бы хорошо, но здесь их встретил еще более плотный огонь, будто не один андроид воевал против двухсот человек, а сотня. Со стороны штурмовиков в ход пошли подствольные гранатометы, благо здесь, практически у стены, можно было определить огневые точки.
— Он поставил автоматические миниганы, сэр, — доложил один из бойцов.
— Проведи перекличку, — велел Лайм. Впереди в каких-то паре десятков шагов был выход, но идти туда, где оборону держала умная машина, которая набиралась опыта лучше любого ветерана, нужно не с двадцатью бойцами.
Через минуту боец, которому Лайм приказал провести перекличку, доложил:
— Сэр, шестьдесят девять человек новичков, двадцать семь ветеранов, плюс я и вы.
— Девяносто восемь человек… От двух сотен. Черт бы побрал эту жестянку! — Лайм хотел добавить что-то еще, но в этот момент впереди раздался голос:
— Эй, придурки! Если кто хочет выйти из этого пекла живым, советую сваливать прямо сейчас!
— Это не андроид! — удивленно воскликнул Лайм, а потом обратился к противнику. — Это кто там вякает?!
— Меня зовут Эндрю Романов, капрал внешней охраны корпорации "Хурико"! А кто это вякает там?
— А вот это тебе знать не обязательно, хуриканен!
— Это ты что ли, Лайм, говенный прайм-уновец?! Это ты, старый козел, чую твой противный голос, Кислый! — Энди расхохотался как сумасшедший. — Чего приперся, Кислятина?! Поворачивай назад!
— Слушай, мусорщик, а случаем капитана Эскорта с тобой рядом нет?!
— К сожалению нет, а то он надрал бы тебе зад, Лайм! Что тебе на станции не сиделось?!
— Я пришел спросить с вас, собаки, старый должок! — Лайм кричал, а сам руками раздавал приказы, рассылая людей и готовя их к штурму выхода. — Ты и твои хозяева задолжали мне за последние двадцать лет!
— Какой должок, легавая скотина?! Продажный коп! Это ты задолжал нам! Это мы вкалывали, а ты грел зад в кресле, кислорожая скотина! — Энди вновь расхохотался, а потом внезапно его истерический смех прервался и наступила тишина. — Слышь, Лайм, ты еще не сбежал?!
— Я все еще здесь! — отозвался Лайм, продолжая жестикулировать.
— А хочешь, я тебе надеру твой тощий, полицейский, прайм-уновский зад! Прямо сейчас! Ты и я, на ножах!
— Ты вызываешь меня на нож?! — Лайм откровенно удивился.
— Зассал?!
— Выходи! Ты и я! Мои люди стрелять не будут! — заверил Энди Лайма, сам показывая Уве Семенову двумя пальцами на глаза и изображая что стреляет из винтовки. Тот утвердительно кивнул.
Они вышли на небольшой пятачок между пустыми кофрами, освещаемый несколькими подствольными фонариками. Лайм держал в руке стандартный штурмовой нож пехоты конфедерации. Энди вытащил из-за пояса длинный нож, которым экипировались войска корпорации "Хурико".
— Ну, мусорщик, посмотрим, какого цвета твоя кровь?
— Посмотрим, — кивнул Энди и атаковал первым. Недавно вколотая порция премболантума делала его быстрым и сильным. Нож два раза коснулся тела Лайма, но оба раза лишь порезав ткань комбинезона между пластин брони.
Энди, чувствуя превосходство, играл. Он легко дотягивался до Лайма, минуя или опережая его нож, порой отбивал, но чаще просто уворачивался. Он упивался, забыв об осторожности. Выстрел прозвучал неожиданно. Энди выгнулся назад, замерев на секунду, а потом повалился на пол. Лайм подошел к нему, склонился и всадил в бок нож.