– Здесь очень прохладно, сожалею, что не предложил его тебе раньше, – негромко произнес он и накрыл им ее плечи, она машинально подхватила плед и почувствовала, как прикоснулась к его рукам.
– Спасибо, – еле слышно произнесла она.
Двое замерли на мгновение, и тогда Леван решился:
– Ши…
– Да?
– Как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня вечером… на другой стороне песчаной косы, за теми выступами?
Девушка не торопилась с ответом.
– Лучше не отвечай, просто приходи, я буду ждать.
Был глубокий вечер, когда Шида впервые оказалась на воздухе, не гонимая общественными делами. Дождь временно прекратился, тогда как небо почернело еще сильнее, и поднимался нешуточный ветер. Она стояла поодаль от лагеря и наблюдала за стихией, все нутро подсказывало, что будет буря… Как странно… не изнуряющее ожидание сражения с существами, а страшная непогода. Означает ли это, что бой будет спокойнее или наоборот еще мощнее?..
Она услышала голос Левана, который отдавал распоряжения укрепить их лагерь. Невольно девушка стала следить за ним, как он двигался, как разговаривал с сандэлами. Но стоило ему приветственно махнуть ей, и девушка затушевалась. Сердце вдруг предательски застучало.
Шида не имела возможности сослаться на беготню или переживания предстоящего сражения. Да, все то время, пока они с Леваном делали вид, что разговаривают о серьезных вещах, она чувствовала его притяжение к себе, вызванное чертой всех девушек рода Ксемиль. Однако атина не желала отвергать волнение, захлестывающее ее в присутствии Левана. В ней происходили перемены. Холодная и блеклая Шида все чаще улыбалась. А Леван… Он всегда оказывался рядом с улыбкой: то когда они с Арсением болтали во время готовки обеда, то вдруг спасал от обрушившего на нее восхищения после ритуального танца в честь речного ветра. Шида вспомнила, как он направился за ней в лес, думая, что девушка не ощущает его присутствия. Но уже тогда она слышала каждый его шаг, но позволяла следовать за ней. Почему? Во всех подробностях всплыла картина, как атина танцевала «Виву» с Саввой, а Леван наблюдал. Она вспомнила или придумала, как уловила едва заметную ревность с его стороны. А тот вечер, когда она вышла на берег, и он был совсем близко и, накрыв ее своим плащом, старался защитить от холода. Именно тогда перемены из подсознания вырвались в сознание девушки, и, наверное, в него. Разговоры, много разговоров и днем и ночью и отвлеченные и доверительные. Шида начала сомневаться, что все правильно. Возможно, это все Шепчущие леса, возможно, это азарт от приключений, возможно…
Во время их последнего разговора она старалась быть спокойной, даже прохладной по отношению к сандэлу. Но его предложение встретиться этим вечером вышибло ее из колеи. Сбитая с толку, она неестественно кивнула и, выходя из палатки, собрала почти все углы.
Ей подумалось, что если бы она осталась и более того сделала шажочек навстречу ему, он подхватил ее. Но вновь Шида не смогла сделать то, что подсказывало сердце.
Атина страстно захотела написать послание своему другу. Она даже мысленно водила ручкой по листу бумаги:
«Дорогой Генри,
Осталось совсем немного до сражения. Я стараюсь подготовить сандэлов насколько могу. По сути, мой договор с ними можно считать выполненным. Но я хочу остаться, я хочу принять участие в…»
Шида глубоко вздохнула и мысленно продолжала: «Я еще никогда ни с кем не дралась. Никто не скажет хорошо ли все сложится и как легко достанется победа. Я не знаю. Боюсь загадывать». Девушка еще раз вспомнила несуществующее письмо и также несущественно разорвала его. Она не писала вчера, и сегодня ей не о чем ему сообщать. Можно было поведать обо всех сомнениях, которые кроятся в душе, все можно было рассказать своему лучшему другу. Но вдруг Шида засомневалась, что она имеет право писать свои мысли Генри. Поговорить с Леваном? О чем? О ком?
Вдруг сорвался сильный ветер и, добравшись в считанные доли секунд до большого тенда лагеря, надул его и с силой стал пытаться вырвать из земли вместе с кольями. Все сандэлы, что были под ним, быстро высыпали наружу и стали пытаться угомонить тенд. Шида побежала к ним. В спешном порядке одни удерживали плотную ткань, борясь с порывом ветра, другие же выдергивали колья. Мощная стихия не желала сдаваться и уже угоняла часть походной посуды, складывала кресла, роняла мелкие ветви одиноких деревьев.
Вслед за ветром захлестнул дождь, который крупными каплями поливал все и вся. Кто-то из бойцов не выдержал этого и побежал в лес, чтобы спрятаться под ветвями. Вслед за ним те, кто быстро опустили палатки к земле, тоже рванули в спасительное убежище. Леван подбежал к Шиде и, перекрикивая ветер и дождь, сказал: