Вынырнув из своих невесёлых мыслей я почувствовал тормошение справа и услышал встревоженный голос Резанова:
«Ты что это, Савелий?»
«А?! Да так, Вашбродь. Ничего. Рыло задрал, засмотрелся, споткнулся, поделом». — скривил я лицо в подобии улыбки.
«Ты пожалуйста так больше не пугай», — укорил Резанов.
«Сознаю свою вину. Меру, тяжесть, глубину. И готов хоть щас поехать на текущую войну! Нет войны, я все приму: нары, каторгу, тюрьму. Но: желательно в июне! И: желательно в Крыму!»
«Да ну тебя, шутника», — Резанов попытался состроить суровую порицающую мину, однако в уголках глаз лучилась стрелками улыбка.
«Филатов? „Федот-стрелец“?»
«Ага», не стал я отпираться.
Но сознание внезапно просверлила мысль: А с чего это я решил, что перенесусь сам? Вдруг не моё сознание, а сознание Резанова перенесется в моё время, в мое покоцанное туловище! А я останусь здесь, один на один совсем этим, с моими задумками… Спросить не у кого будет… А у Резанова там, в моём времени, совсем Мозги набекрень поехать могут от царящих в том мире толерантности да либерализма, а особенно от суперсвободных нравов Сан-Франциско 21 века. Холодный пот выступил на моих висках. Резанов облегченно выдохнул, посчитав это признакам моего отходняка от удара о землю.
А тело между тем жило своей жизнью. И продолжало посылать в мозг сигналы от различных органов чувств. Вот заболел ноготь на правой руке, под который при падении и попытках ухватиться хоть за что-нибудь забились кусочки коры.
Прямо перед правым глазом, сантиметрах в десяти, не больше, большой желудь. Прямо-таки огромный на таком расстоянии. И муравей возле. Обнюхивает усиками-антенками находку. Потом упирается передними лапками. Ноль эффекта. С тем же результатом я мог бы пытаться сдвинуть груженый «КАМАЗ». Набежала тень от облачка. Муравей меж тем развернулся и приподнявшись пробует нажать задними лапками, налегает брюшком. Впустую. Убегает за желудь, так что секунд десять его не видно, скорее всего пробует с обратной стороны. Дохлый номер. Вернулся, побегал вокруг семени дуба, приложился ещё и ещё. Увы… Я затаил дыхание чтобы не спугнуть трудягу. Но вот тот что-то решил и проворно устремился прочь от человека. Внезапно замер, словно размышляя, вернулся, снова обнюхал, словно опасался что добычу украли. «Беги уже, я покараулю», — мысленно подбодрил букашку я-попаданец. Тот словно услышал, мне даже почудилось что согласно кивнул головой, развернулся и побежал. Сантиметрах в двадцати пяти встретился с двумя сотоварищами. Видно тут у них тропа, потому что один пришел слева, а второй справа. Все трое как будто посовещались. Но обнаруживший желудь в итоге вернулся один.
«Вот сволочи!», — посочувствовал я насекомому, ставшему уже родным. Но нет. Напрасно я приписывал муравьям человеческие пороки. Вот к одинокому добытчику прибежал на подмогу один товарищ, потом ещё двое и вот уже облепили желудь со всех сторон. Желудь качнулся, приподнялся и медленно двинулся прочь, к кладовой в муравейник видимо. Солнце вновь появилось, освещая труженикам путь.
Только теперь я приподнял голову. Чтобы увидеть муравьиный триумф и левым глазом, который всё это время загораживал темно-красный завернувшийся край прошлогоднего дубового листа.
Отжался на руках, осторожно, чтобы не задеть какую живность, сел, глубоко, с шумом вдохнул, аж грудь заломило. Солнце вновь скрылось за тучами, которые теперь уже заволокли полнеба, стало зябко.
Осмотрел, ощупал себя: вроде тот же, что пришел. Чтобы окончательно удостовериться, внутренне обратился к Резанову:
«Вашбродь, ты как?»
«Всё в порядке» — последовал незамедлительный ответ.
Я переполз к дубу, облокотился спиной о ствол, сорвал травинку, сунул в рот, принялся автоматически жевать. Внешне невозмутимый сейчас я напряженно думал. Только что муравьи, неразумные букашки подсказали мне, так называемому «высшему существу» гениальную стратегию. Которую коротко сформулировала Русская пословица: «Один в поле не воин!». А что это значит?
А это значит: объединять вокруг себя команду. Команду единомышленников. Племя. Собственное племя. Но «под крылом» власти. Мощной власти. Державы Российской. А значит как минимум покровителем нашего племени-клана должен стать Император России, в данное время Александр I.
Решив так, я рывком поднялся. Слева глухо зарокотало. Бросил взгляд — километрах в пяти клубилась чернотой грозовая туча. Я встал на ноги, стряхнул налипший на одежду мусор и решительно зашагал к спутникам.