— Это ты мне, старухе, предлагаешь поскрипеть умишком?
Тут уж настал черёд ящера хохотать.
— Ох, Веда, сколько уж тысяч лет с тобой знакомы, а ты всё удивляешь!
— Ну так… — приосанилась старушка. Снова уселась на лавку, только уже спиной к столу, чтобы ящера видеть. — Погоди-ка, Белогор, что там, говоришь, с духом стало?
— Так развеялся, — небрежно дёрнул крылом дракон.
— Прям-таки?
— А то ты не ведаешь, что бывает, если с равновесием не считаться, — фыркнул белый ящер. — Насильно призванные должны чем-то подпитываться. Этот дурень дядюшку-то к себе привязал.
— Ага, — как напавший на след сыщик, покивала головой приятельница. — И энергия Сии с помощью зеркальца, небось, к духу-то и уходила ?
Ящер промолчал, но собеседнице ответ и не требовался.
Она продолжила размышлять вслух:
— И когда Ольгард во дворце колдовать стал, защита сработала. Стало быть, духа откатом бы развеяло, если б его Светозар с Вериславом в рубин не упрятали. Верно?
Тут уж дракон открыто заулыбался. Что, надо признать, выглядело довольно зловеще. Но Веду ничуть не смущало.
— А коли дух в камушке был, стало быть, весь откат на Ольгарда и пришёлся. Как он вообще до ворот доковылял? Потом ещё и в Сию разрушением запустил… Это ж никакая телесная оболочка не выдержит!
Хозяин пещеры согласно кивнул.
— Духом он силён был, — негромко пояснил всё же. — Быть может, так где-то призраком и скитается.
— Незавидная доля.
— Мироздание безжалостно в справедливости.
Помолчали.
Потом Веда неторопливо встала, зачерпнула воды из стоящего неподалёку бочонка.
— А как Морок снадобье-то Лёнкино проморгал? — отпивая из кружки, уточнила.
— Ты про магию внушения помнишь ещё? Вот она, родимая, и помогла. Морок хоть и силен, да не всесилен. Чтобы найти, надо ведать, что ищещь. Твои слова, а?
Собеседница лишь улыбнулась.
Они ещё долго в молчании любовались рассветом, нежной пастелью разгоравшимся в горах.
Конец