— Как ты узнала? — Кендал была шокирована. Вот уж никогда бы не подумала, что Тини Робертс любит лезть в чужие дела.
— Неужели же я не слышала ваших криков? Я не люблю вмешиваться в чужую жизнь и не люблю, когда другие делают то же самое. Но не могу смотреть, как два человека терзают друг друга вместо того, чтобы наслаждаться общением. Ваше поведение так же плохо влияет на Мэтью, как мог бы повлиять развод.
Бросив полотенце, Тини взяла чашку с креветочными очистками и выбросила их в мусорное ведро.
— Ты считаешь, что мне не известна причина твоего ухода? Я ничего не говорила раньше, но я не слепая и не глухая. Так случилось, что я знаю Джеррада Митчелла лучше, чем все остальные. Не удивлюсь, если даже лучше, чем ты. Джеррад никогда не любил никого, кроме тебя. После твоего исчезновения он пил, работал сутки напролет, заводился из-за мелочей, переругался со всеми подряд. Он бы никогда так не опустился, если бы не благословлял землю, по которой ты ходишь.
— Благословлял? — перебила Кендал, не веря, что ее уход так сильно подействовал на Джеррада. Впрочем, и Лорен говорила о чем-то подобном.
— Если ты настолько упряма, чтобы не верить этому, то продолжай в том же духе, — с горечью произнесла Тини. — Говорят, люди становятся абсолютно слепыми, когда думают только о себе. Ты уже зрелая женщина во всех отношениях. Ты сама, без посторонней помощи вырастила сестру. «Сильно же я в этом преуспела», — самокритично подумала Кендал, а Тини продолжила:
— Ты добрая и понятливая, и очень симпатичная, но иногда слишком упряма. Ты даже не пытаешься понять свои ошибки. Зачем ты продолжаешь отталкивать его? Если бы он был другим человеком, то непременно...
— То что бы я сделал, Тини?
Обе женщины резко обернулись. Кендал внутренне подобралась, ожидая очередного издевательства Джеррада, неожиданно вошедшего и стоявшего в дверях.
— О, сэр! Я не знала, что вы еще дома...
Только Джеррад мог заставить покраснеть непробиваемую Тини, подумала Кендал перед тем, как опять услышала глубокий голос:
— Ты ошиблась. Но мы уже уходим. Постараемся вернуться до семи.
Улыбка, с которой Джеррад взглянул на Тини, была мягкой и снисходительной. Зато взгляд, которым он наградил Кендал, не обещал ничего хорошего. Кендал вызывающе вздернула подбородок, и Джеррад ответил ей натянутой улыбкой. Он ушел и даже не принес Мэтью, чтобы Кендал его поцеловала. Обычно он всегда так делал, прежде чем забрать сына.
Кендал с трудом сдерживала слезы сожаления о времени, которое проведет отдельно от сына и мужа, мучаясь раскаянием и угрызениями совести.
— Теперь страдай молча, девочка, — услышала она неодобрительный совет Тини, сказанный в стиле материнских увещеваний. — Ты сама во всем виновата. Видишь, к чему это привело? По-моему, неделю назад твои отношения с Джеррадом были лучше.
— О Тини, замолчи! — закричала Кендал, выходя из кухни, не в силах больше выносить поучений. Тини была не права. Джеррад Митчелл всегда получал что хотел.
Или все-таки в словах экономки содержалась крупица правды? Кендал слишком перенервничала, чтобы размышлять над этим. Она торопливо поднималась по лестнице.
Возможно ли, чтобы Джеррад никогда не желал Лорен как женщину? Нет, невозможно. Ведь Кендал сама нашла этот счет из ресторана за завтрак для двоих и счета за соседние номера в одной гостинице. И Ральф видел их вместе. Надо быть полной дурой, чтобы позволить убедить себя в обратном.
Однако как было бы хорошо поверить, что ее сожаления напрасны, подавить свою гордыню и поехать вместе с Джеррадом и Мэтью, подумала она, услышав, как отъехала машина.
Остаток утра и послеполуденное время Кендал пыталась провести с наибольшей пользой, наслаждаясь этими несколькими часами покоя. Но сегодня она чувствовала себя такой одинокой! День разом утратил свое очарование. Мир как будто потерял цвета.
Кендал скучала по Мэтью. И по Джерраду, хоть и боялась признаться в этом даже себе. Интересно, куда Джеррад повез сына? Вдруг она обнаружила, что ей неприятна мысль об удовольствии, которое оба получают от совместного общения. Чем дальше, тем больше сближались отец и сын. И так будет продолжаться всю жизнь.
Как бы Джеррад ни поступал с Кендал, он оставался образцовым отцом. Не считал свое отцовство обязанностью. Скорее радостью. Кендал вспомнила, что так было всегда. До того момента, когда она собрала вещи и увезла Мэтью.
Именно сегодняшнее отсутствие сына позволило Кендал понять огромное чувство потери, которое испытал Джеррад после их ухода. Его чувства были трагичнее всех неприятностей, выпавших на долю Кендал.
Когда похитили Мэтью, это стало общей бедой. Кендал слишком погрузилась в собственное горе, чтобы посочувствовать страданиям Джеррада во время их разлуки, а ведь Джеррад, потеряв право видеть собственного сына, воспринял это как потерю части себя.
Однако напомнила себе Кендал, Джеррад заслужил такое наказание. Пусть Тини говорит что хочет. Но, Бог тому свидетель, ведь Джеррад, а не она, завел интрижку на стороне.
«Значит, ты отомстила ему самым жестоким образом, — упорствовал надоедливый внутренний голос. — Мэтью и его сын тоже. И ты должна помнить об этом вне зависимости от ваших с Джеррадом ссор».
Позже, в салоне-парикмахерской, пока не очень искусная девушка боролась с ее непослушными волнами рыжих волос, к Кендал вновь вернулась боль из-за воспоминаний о навязчивом вторжении Лорен в их брак. Это несправедливо! Отдавать мужа другой женщине — вот предел страданий, которые может вынести любящее сердце.
Но и сама Кендал причинила Джерраду не меньше страданий. Ведь он пережил расставание с Мэтью дважды. И первый, пусть менее сильный удар она нанесла ему сама. До сих пор ее мучили угрызения совести. Ни один любящий родитель не заслуживает подобных испытаний.
Расплатившись за укладку, Кендал попыталась выбросить из головы неприятные мысли. После разговора с Тини она нуждалась в сочувствии или просто в чьем-нибудь обществе. И она решила заглянуть к сестре, прежде чем ехать домой.
К счастью, самого худшего — судебных разбирательств — Крисси избежала. Однако в течение некоторого времени проходила курс лечения в частной психиатрической клинике, что помогло ей решить свои проблемы.
Крисси недавно выписали, но она все еще должна была регулярно посещать клинику. После лечения сестра казалась более спокойной. Кендал с удовольствием отметила, что она даже набрала несколько совсем не лишних килограммов, хотя по-прежнему выглядела худышкой.
— Ральф занимается антикварным бизнесом. Он считает, что мы сможем уехать в Озерный край, когда я перестану наблюдаться в клинике, — рассказала ей Крисси. — Даже если мы не сможем иметь детей... — она со стоическим видом пожала плечами, — дождусь удобного случая и усыновлю кого-нибудь. — Крисси скорчила милую гримаску. — А может, просто заведу несколько осликов для катания детей.
«И у тебя будет Мэтью. У тебя всегда будет Мэтью». Кендал обязательно сказала бы так несколько месяцев назад. Но сейчас — не могла. Вместо слов просто нежно обняла сестру. Комок подступил к ее горлу. Кендал осознала, что судьба наградила их с Джеррадом самым драгоценным подарком. А еще год назад появление Мэтью на свет казалось ей обычным событием.
Она боролась с нахлынувшими эмоциями, спускаясь вниз по дорожке от дома Крисси. Ничего не замечала вокруг из-за выступивших слез, поэтому и столкнулась лицом к лицу с крепким молодым человеком, только что вышедшим из темно-синего автомобиля, припаркованного у обочины.
— О чем задумалась, Кендал? У Крисси дела пошли на лад, не так ли? — Ральф прямо-таки светился счастьем. Он дружески полуобнял ее.
— О да! Она прекрасно выглядит, — улыбнулась Кендал. — А если ты поделишься с ней несколькими фунтами, то будет еще лучше. Клиника определенно помогла Крисси обрести уверенность в себе и трезвый взгляд на вещи.