Противиться словам своей госпожи он не мог, да и, откровенно говоря, не очень хотел. Юноша присел на землю возле бревна, которое занимала хозяйка – даже здесь пытался напомнить о своей никчёмности – и принял горячую чашку двумя руками. Ария дала ему грубо выструганную ложку, налила травяного настоя.
— Ешь. Тебе поправляться надо, так что не стесняйся. Ты, кстати, что обычно ел?
Раб покорно склонил голову и начал трапезу – ему пришлось постараться, чтобы побороть желание снова начать восхвалять госпожу, боясь вызвать ее гнев. Этот простой суп казался ему божественным, гораздо более вкусным, чем пресные овощи и объедки, остававшиеся после обедов господ.
— Ч-Что оставалось ел, Госпожа… Сначала едят господа, потом рабы, таков закон. Чтобы ничего не оставалось злым духам. Я ел хорошо, овощи там… и-иногда даже мясо доставалось…
— Наджи, не надо врать, — устало вздохнула девушка, словно понимая, что полной правды она от него не дождется. — где это ты хорошо ел? Если бы ты хорошо ел, я бы могла найти у тебя живот, а пока я вижу только ребра и позвоночник.
— П-Простите, Г-Госпожа! П-прошу, не гневайтесь! — рассыпался в извинениях юноша; от очередного поклона его уберегла Ария, схватив за плечо.
— Бога ради, кланяться только не вздумай. Не люблю я такое. К тому же, у тебя в руках целая чашка еды! Сиди лучше, ешь не спеша, а я буду вопросы задавать. Отвечай только спокойно, ладно?
Наджи кивнул, боязливо вжимая голову в плечи.
— Так… — начала она, потирая разнывшиеся запястья. — что ты обычно ел? Как часто вообще?
— К-Когда как… Овощи обычно, иногда фрукты…
— Ясно, поняла. А подскажи ещё…
— Ария-я-я! — прервал ее один из поддатых моряков, — хорэ лясы точить с этим хануриком! Иди к нам!
— Сам ты ханурик! Словарем научись пользоваться! — грубо крикнула ему в ответ девушка, отвернувшись. Конечно же, в обиде Ария не была – это всего лишь был элемент игры, и все об этом прекрасно знали.
— Простите его, Госпожа Удача! Он не со зла!
— Да, да! Не со зла!
Лагерь наполнился радостными восклицаниями, пьяные матросы просили прощения у радушной хозяйки, и так было всегда – каждый раз, когда они собирались вместе. Арии стыдно было признаться, но она часто скучала по таким простым временам – когда можно быть обиженным на кого-то и быть виноватым, быть правым или нет. На Проклятом континенте она была лишена какой-либо компании, а потому взаправду радовалась, когда в порту останавливалась славная «Мериллия» - корабль капитана Брайа.
Госпожой Удачей моряки ее звали по той простой причине, что она – одна из немногих выживших после падения с горы Аль-Мара. Крутые склоны, пологие уступы и отсутствие каких-либо ограждений делали эту гору особенно опасной, и все же многие смельчаки в поисках знаний силились раскрыть ее секреты: ходил слух, что среди камней, в самом центре горы, спрятана пещера, полная несметных богатств, главным из которых был Венец Создателя – артефакт, способный приоткрыть обладателю тайны мироздания в обмен на соответствующую цену. Одной из таких смельчаков и была Ария – в прошлом, по воспоминаниям Брайа, выдающаяся волшебница, а нынче изгнанная отовсюду отрешенка, запертая на Проклятом континенте в компании собственного одиночества.
— Ладно, черти морские, — рассмеялась самопровозглашенная хозяйка континента, — прощены, прощены. Пусть моря будут на вашей стороне.
Команда, ставшая для Арии семьёй, радостно взревела. «Госпожа Удача на нашей стороне!» - кричали они, вздымая кружки, полные эля, вверх, к небесам. Словно желая посмеяться над богами и над судьбой, они пили и пили до самой ночи, пока последние рассветные лучи не покинули землю, пока последние крупицы тепла не растаяли под могуществом ночи. И все они – гордые птенцы Семи Морей – были безумно счастливы.
***
Луна коснулась мягким светом полей, тронула материнской рукой колосья, заклиная тех расти выше и выше. Звёзды мягко мерцали, словно были маяками других миров, манящими заблудших путников к своим потерянным портам. Земля спала – медленно дышала, была холодна, и лишь изредка, когда звери пробегали мимо, вздрагивала, испуская беспокойный вздох, ветрами проносившийся по лесам.
Моряки отдыхали в своих каютах, убаюканные ночью, элем и собственной усталостью. Их нельзя было бы разбудить и выстрелом из пушки, но никто этого делать и не собирался. Да и бояться матросам было нечего – континент словно одномоментно уснул вслед за ними. Лишь слабый свечной огонек беспокойно метался по лесу в поисках своего потерянного счастья.
Ария блуждала между деревьев, держа в руках подсвечник. Огонек в нем дрожал, как и руки девушки, но она продолжала идти, пытаясь отыскать потерянное.