Ария оживилась – такое предложение со стороны Наджи не могло ее не обрадовать. Если уж он решился задать вопрос, значит, он начинал ей доверять.
— Конечно! Любой вопрос.
Наджи мешкал, боялся злости своей новой хозяйки. Он знал: чем тише человек, тем страшнее его гнев. Но все же сердце его, редко идущее против воли разума, в этот раз взбунтовалось, словно знало, что в этот раз риск будет оправдан.
— Как так вышло, что такой милосердный человек, как Вы, оказался один на Проклятом континенте?... П-Прошу, не гневайтесь, пощадите! Я-Я знаю, что не должен спрашивать, н-но…
— Все в порядке, — прервала его извинения Ария. — я даже рада рассказать эту историю. Да и вообще рада, что мне теперь есть с кем поговорить. Одиночество – не лучший компаньон.
Наджи осторожно, краем глаз посмотрел на свою госпожу – она, улыбаясь, смотрела за горизонт.
— В общем… В нашем мире милосердие верхам не нужно. Оно и правильно, с одной стороны, если уж ты мягкотелый, то на плечах государство не удержишь. Но сюда меня сослали не из-за моего милосердия, так что вопрос был изначально поставлен неверно. Здесь я оказалась исключительно из-за своего любопытства.
— Любопытства?... — неуверенно переспросил раб, повернув голову в сторону Арии.
— Ну да. Я в прошлом была учёной. Подавала надежды, как рассказывал Брай, мне даже в академии пророчили великое будущее. И однажды наткнулась я на книгу легенд, в которой описывалась история о том, как Бог, устав от того, насколько люди оказались несовершенны, решил покинуть Земное царство и отправиться в Небесное. И так, перестав быть Царем на земле, но оставаясь Царем земным, Он оставил людям свой венец как напоминание о том, что Он все ещё рядом. Венец этот спрятал в пещерах горы Аль-Мара, а вместе с ним упрятал столько золота, что хватило бы всем людям мира до конца дней. Но знал Он о жадности людской, а потому сделал гору крутой, неприступной, чтобы никто не смог добраться до венца. И с тех пор говорят, что если кто-то найдет Венец Создателя, то познает все тайны мира, только вот за это придется заплатить соответствующую цену. Простые люди боятся даже смотреть в сторону Аль-Мары. А вот маги вроде меня из века в век пытались отыскать главное сокровище. И я не стала исключением.
— В-вы что же… — испуганно, шокировано пролепетал Наджи. — Пытались отыскали Венец? Зачем вам это, Госпожа?.. это ведь грех!..
Ария задорно рассмеялась.
— Ну ты скажешь! Это ведь легенда. Нет никакого Венца. А если и есть, то его никто никогда не отыщет.
— Но что тогда с Вами приключилось?..
Девушка тихо хохотнула, словно бы в этой истории могло быть что-то веселое. Быть может, Ария это и видела, но Наджи в упор не замечал ничего – ему было страшно за госпожу. Оказаться на Проклятом континенте – незавидная участь.
— Знаешь, Наджи, тогда я ещё не знала, что это все простая легенда. Мною, как я сказала, двигало любопытство: а что, если Венец действительно существует? И я пошла. Подговорила однокурсницу идти со мной… А там, пытаясь забраться на вершину, сорвалась и полетела вниз. Потом упала, потеряла память, меня нашел Брай, эта история вскрылась, меня изгнали из города… впрочем, это уже не такая интересная история.
Наджи молчал. Он не имел права высказывать своего мнения, не имел права идти против своей госпожи. Юноша сжал губы и опустил голову, тяжело вздохнув: нельзя. Молчи. Здесь твое мнение никому не нужно.
— Вы могли умереть, Госпожа, — холодно, с трудом проговорил Наджи, избегая взгляда, диктуя слова чуть ли не по слогам.
«Если вдруг ты встретишь тигра, — говорила ему мать, — никогда не смотри ему прямо в глаза».
Тигров Наджи, конечно, никогда и не видел, но слова своей матери помнил всегда: особенно когда его привязывали к столбу, чтобы в очередной раз нанести с десяток ударов плетью. В такие моменты он думал, что тигры, наверное, не страшнее его хозяина – по крайней мере, у них есть причина рычать. И все же сейчас он заговорил, словно его слова могли хоть что-то изменить, хоть на что-то повлиять. Заговорил, боясь наказания, но готовый к нему.
Ария опешила. Ветер стремительно пронесся по лесу, огибая деревья, шелестя среди крон, с силой ударил в затылки. Пламя свечи едва колыхнулось, затрепетало, потянувшись к небу, фитиль захрустел. Пару раз всплакнув, свеча погасла, испустив последний вздох – дым, что поднимался вверх, пытаясь найти свое последнее пристанище среди облаков.
— Я…, — слова комом застряли у девушки в горле, голос сухо затрещал. — И-извини?.. Я не думала тебя пугать.
Она вздрогнула, поежилась. Вдалеке гулко завыли лесные собаки.
— Пойдем-ка домой, Наджи…