Юноша не сопротивлялся. Осторожно поднялся с земли, как-то фанатично отряхнулся от сухих листьев, и двое пошли прочь с насиженного места.
Свеча, простояв ещё немного, покачнулась и мягко упала в траву.
***
Двое зашли в дом, встретивший их неуютным холодом стен. Ария зажгла огарок на столе у окна, небрежно бросила спичку обратно в коробочку и села за стол. Наджи не мешал – сел на пол рядом, наблюдая за госпожой.
Девушка закрыла глаза, сцепила руки в замок и, упёршись в него лбом, стала что-то тихо нашептывать себе под нос, неясное и торопливое. Слова бежали вперёд, запинались друг об друга, падали, катились кубарем дальше, подскакивали и снова бежали непонятно куда. Наджи попытался прислушаться, чтобы разобрать их, но это оказалось бесполезным занятием, так что юноша предпочел просто наблюдать за теми что девушка будет делать дальше.
Наконец, Ария замолчала, подняла глаза к звездам и расцепила руки, мягко улыбнулась.
— Славься…
В комнате повисла тишина, и она казалась Наджи жутко неуютной. Ему хотелось разорвать это бестелесное полотно, и как удачно - в голове возник вопрос, а любопытство брало вверх.
— Что Вы… Что Вы делали, Госпожа?.. — неуверенно спросил юноша, уже готовясь защищаться, но удара не последовало. Наджи знал, что Госпожа его не ударит, но все еще боялся этого.
Ария вздрогнула.
— Ох!.. Наджи… А почему?.. Хотя знаешь, это не так важно. Вставай лучше.
Нади послушался и с полупоклоном встал.
— И все же…
Ария придвинула свечу к окну.
— Я молилась, Наджи.
— О… О чем?
— О всяком. О том, что я проснулась с утра. Что Брай с командой приехали и тебя привезли. О том, что я тебя нашла… Я переживала, когда ты пропал.
Наджи тревожно огляделся, заговорил полушепотом.
— А вы не боитесь?..
— А… Чего? Я должна?
Юноша поежился.
— Мне всегда говорили, что бог любит тишину, нечего беспокоить его по пустякам.
— Но это ведь не пустяки. Я благодарна Ему. Без Него я бы не нашла тебя, Брай не помог бы мне с хозяйством. Я каждый день благодарю его… за то, что просыпаюсь на этом континенте.
— Но ведь за это он заберет много…
Ария добродушно рассмеялась, распугав пригревшихся у окна птичек своим звонким смехом.
— У меня и забирать-то нечего! Лачуга, которую скидала с Его помощью, да еды пару кусков.
Тишина.
— … Опять Вы… заберёт ведь! За неверие ваше в прошлом, за грехи!.. Госпожа, это ведь не шутки!
Ария снисходительно улыбнулась, глядя на юношу возле себя.
— Заберёт… Раз заберёт – значит так нужно. Дом, еда, ресурсы – это все приходящее. Служить мамоне я не хочу. Раньше хотела, это ты верно отметил, но не сейчас. Я слишком уж сильно изменилась. Это падение, все эти испытания… Я много переплакала уже. Так что теперь мне не страшно, если Бог что-то у меня заберёт. Пока у меня есть Брай, его команда, мое здоровье, а теперь ещё и ты, мне нечего бояться. Снова все отстрою.
Наджи впервые позволил себе взглянуть Госпоже в лицо. Она печально улыбалась, глядя в пол, о чем-то вспоминала. Тело устало клонилось к полу, так, как тянутся к земле увядающие цветы. И все же – и то было непонятно Наджи – она улыбалась, и улыбка эта была полна надежды и смирения.
— Отстрою… — шептала она. — обязательно отстрою…
«Госпожа-рабыня» - так ее можно было бы описать. Но Наджи даже и думать о таком не посмел. Глядя на хозяйку, он не видел в ней ничего, кроме бесконечной силы духа.
Из леса послышался заунывный волчий вой.
— Госпожа… Ложитесь спать. Завтра все будет… хорошо?
Раб не привык говорить господину такие слова, не привык думать так. И все же сердце побуждало его сделать что-то хорошее, попытаться как-то подбодрить хозяйку. Впервые он не испытывал страха перед своим господином – только чувство привязанности, благодарности, любви – и юноша хотел сохранить это чувство как можно дольше в своей душе.
Ария посмотрела на юношу и тепло улыбнулась. Она поняла его чувства и, честно сказать, была ему благодарна за них, за его понимание, за поддержку.
— Ты прав… Долгий был день.
***
Немного погодя, Наджи задул свечу на столе – тут он обнаружил, что лунного света вполне достаточно.
«Шторы бы сюда… Госпоже нужно хорошо спать.»
Юноша сел на пол возле ее кровати и, смотря сквозь слюду окон, поймал взглядом луну, стремившуюся, кажется, спрятаться за тучей.
«Господи — подумал Наджи. — не верю я в твою милость… Но если ты слышишь мой никчёмный голос, то молю, сделай так, чтобы все неудачи Госпожи стали моими. Она этого… не заслуживает. Славься?..»
Дома стало немного холоднее. За окном мягко, заботливо зашелестели кроны дубов. Они словно пытались что-то сказать, что-то успокаивающее и доброе, светлое. Это был голос надежды, чьи-то уверения в том, что все будет хорошо – по крайней мере, именно это Наджи смог расслышать в их шепоте в полусонном бреду.