— Я слепа!
— С моей точки зрения, это не является недостатком. Однако, возможно, найдется одно препятствие к браку. Тебе известно, что Уильям не чистокровен?
— Не чистокровен? Что вы имеете в виду, милорд?
— Я норманн. Мой отец сражался бок о бок с Вильгельмом Завоевателем, когда тот высадился здесь из Нормандии и разбил Гарольда при Гастингсе. Моя мать норманнка. Однако мой взгляд, блуждавший по моим землям, обнаружил, что дочь прежде владевшего ими саксонского лорда молода и красива. Юная леди не желала меня. Мой отец, человек суровый, не желал ее. — Он тихо засмеялся при этих воспоминаниях о давно прошедших днях. — Она вышла за меня замуж, когда носила в себе моего ребенка, и моя мать встретила ее по-женски добро.
— А ваш отец?
Лорд Питер внимательно посмотрел, как Сора проводит рукой по своему плоскому животу.
— Уильям подобрал палку в первый же день, как он только пошел, и размахивал ею словно мечом. Потом он звучно шлепнулся на свою мягкую задницу и заревел от отчаяния. С тех пор он стал гордостью моего отца, а моя жена приобрела почет и уважение как мать Уильяма. Ты — дочь славного норманнского рода. Брак между норманнами и саксами не порок, но, возможно, тебе следует еще раз подумать, не связано ли для тебя происхождение Уильяма с какими-нибудь предрассудками.
— Какая чепуха! — Сора отбросила все его логичные доводы одним взмахом руки.
— Хорошенько подумай. В жилах твоих детей будет течь кровь покоренного народа.
— Милорд, саксы сражались до тех пор, пока вода в реках не покраснела от их крови. Может быть, они и покорены, но их храбрость никогда не вызывала сомнений, а лучшие воины Англии, кажется, и получались от смешения крови двух народов.
— Ты имеешь в виду Уильяма?
— Конечно, — гордо сказала она. — Все остальное либо сказки, либо бред.
— Согласен. — Он помолчал, чтобы сказанное им легло в ее сознание. Потом задал свой следующий вопрос. — Помимо слепоты у тебя больше нет физических недостатков, я полагаю?
— Нет.
— Мне не известны случаи слепоты в твоем роде, а Господь компенсировал отсутствие зрения, наградив тебя умом и красотой. Когда в наше смутное время идешь на такие вещи, как женитьба, необходимо сразу же заручиться свидетелями. При всей своей скромности, я должен признать, что наш род является одним из наиболее славных в этих местах. Необходимо пригласить на свадьбу всех в округе, иначе обида будет порождать обиду, и мы окажемся на пороге войны. Это будет большая свадьба. Тебе по силам будет справиться с ней?
— Конечно! — В голосе Соры звучала такая обида, на какую он и рассчитывал. — Вместе с Мод мы все приготовим.
— В замок приедут сотни людей, знать вместе со слугами. У тебя будет очень много работы. Мы с Уильямом займемся развлечением гостей, если это будет нужно, но на тебя ляжет забота о ночлеге и прокорме всей этой толпы.
— Я справлюсь с этим, — сдержанно сказала Сора.
— Хорошо. Я отверг предложения со стороны других отцов, которые тоже будут на свадьбе. Отцов, добивавшихся Уильяма для своих дочерей. Ленивых нерях, девиц без изящества и таланта, занудливых и сварливых. Ты окажешь мне большую услугу, выведя Уильяма из разряда женихов. Твоя мать была замечательно плодовитой женщиной. Конечно же, мне бы хотелось еще заиметь внуков от вашего брака, но если этого и не случится, у Уильяма есть здоровый сын, которого мы потом сможем женить…
— Что это ты расспрашиваешь мою женщину? — Рев Уильяма из коридора прервал их беседу. Сора виновато отскочила, словно они с лордом Питером что-то замышляли против Уильяма.
— Да ладно тебе, Уильям, — успокоил сына лорд Питер. Он был доволен его своевременным появлением и, не без серьезных на то оснований, подумал, не Мод ли догадалась таким способом закончить разговор, пока Сора ничего не заподозрила. Появление Уильяма случилось, когда он уже обсудил все главные вопросы, заверил Сору в том, что она подходит ему, когда он пробудил в Соре желание вернуть себе свои же земли.
— Не могу поверить, что у тебя хватило глупости задавать какие-то вопросы моей избраннице, — раздраженно промолвил Уильям.
— Ну ладно, сын, нет никакой необходимости…
— Она подчинится моей воле.
— Уильям! Прекрати кричать! — Лорд Питер сам поднял голос до крика, соперничавшего в громкости с криком сына. — Я не смог бы добиться для тебя лучшей партии, даже если бы взялся за это.
— Сора и я… что?
— Я говорю тебе, эта девушка богата. Тебе известно было, что она единственная наследница своего отца? И то, что она вступает в полное и неограниченное владение своим наследством со дня заключения брака? Боже правый, у Элвина Роджета было столько же земель, сколько у меня. Мы удвоим свои владения. Неудивительно, что этот негодяй Теобальд так и не выдал Сору замуж. Забери ее отсюда! — Лорд Питер резко взмахнул руками, Сора встала и подошла к Уильяму. — И пришли ко мне брата Седрика. Мы немедленно начнем работать над брачным контрактом. Мы устроим огромное торжество, чтобы отметить ваш союз, пригласим всех соседей и друзей. Мне бы очень хотелось посмотреть, как будет выглядеть лицо Теобальда, когда он получит контракт. — Лорд Питер громко и воодушевленно рассмеялся, Сора тихонько поддержала его в этом. — Готов спорить, его хватит удар.
Когда Уильям и Сора удалились и уже не могли его слышать, лорд Питер радостно улыбнулся.
— Это и в самом деле будут брачные узы.
В большом зале Уильям смущенно взял Сору под руку.
— Извини меня за отца. Да, такое воодушевление по поводу твоих владений. Уверяю тебя, не твои земли привлекли меня, не это убедило меня…
Сора ответила ему, на лице ее была улыбка, и оно сияло от удовольствия.
— Нет, Уильям, я все понимаю и я очень благодарна. Но только подумай, мои земли снова станут моими, и я смогу навести там такой порядок, какой считаю необходимым.
— Означает ли это, — медленно произнес Уильям, — что ты согласна выйти за меня замуж?
— Да, твой отец убедил меня. Это именно то, что следует сделать. Я слепа, но он уверил меня, что я красива.
— И ты поверила ему?
Голос его показался Соре загадочным, он звучал почти беспристрастно, и это слегка задело ее только что обретенную уверенность в себе.
— А разве я не красива?
— Очень красива, — заверил ее он. — Я тебе говорил об этом столько раз.
Брови ее перестали хмуриться.
— Да, и твой отец убедил меня в этом. Еще он сказал, что я приятна как человек.
— Приятна?
— Разве нет?
— Да.
— И я справляюсь с ведением домашнего хозяйства.
— В этом тебя тоже убедил отец?
— Нет. Я всегда это знала. Твой отец отказался от большей части моего приданого. Это здорово, поскольку я сомневаюсь, что Теобальд сможет заплатить даже пустяковую сумму. Лорд Питер также напомнил мне, сколько доброго я смогу сделать, если получу возможность управлять моими землями.
— А мне будет позволено разделить с тобой право управлять этими землями? — саркастически спросил Уильям.
Легко и грациозно взмахнув рукой, Сора тихо заметила:
— С управлением землями ты знаком намного больше, чем я, но разве тебе не понятно? В конце концов, люди, которых я помню с юных лет, и земли, по которым я ходила еще ребенком, будут управляться так, как это должно быть. Это замечательно, Уильям. Ты получишь значительные владения в качестве компенсации за женитьбу на мне, а я получу свои собственные земли. Не последнее значение имеет и то, что доходы с этих земель будут наконец отобраны у Теобальда. Разве это не замечательно?
Задетый за живое ее капитуляцией и причинами такой уступчивости, Уильям спросил:
— И это все, что даст нам наш брак? Она повернула к нему озадаченное лицо.
— Что ты хочешь этим сказать?
Подхватив ее, Уильям объяснил Соре своими устами и всем телом, что он имел в виду. Потом он вдруг совершенно неожиданно опустил ее на пол.