— Уважаемые родственники — и не очень, — привлек внимание к себе Инойван. Надо сказать, сейчас я была ему за это благодарна. Слишком уж много взглядов скрестилось на мне после безобидного замечания. — Давайте мы начнем сначала, а потом уже будем разбираться, подойдет нам для этого Варвара или нет.
— Инойван прав, — поддержала его Валечка. — Давайте и Варе все расскажем, и сами сопоставим факты.
Преподаватели и мой заступник-дядюшка удобно рассредоточились по кабинету, предоставив мне право утонуть в удобном кресле напротив стола декана. Сам хозяин, откинувшись на спинку своего, устроил локти на перекладинах и переплел пальцы, устремляя взгляд вникуда.
— Видишь ли, Варвара, — начал он, — мы и сами толком не разобрались, откуда пришла беда. Просто однажды ночью мы нашли Мая, который сказал нам, что Древо умирает. И что помочь ему сможет лишь тот, кто умеет исцелять огнем собственной души.
— Огонь. И дар целителя, — вмешалась Валечка. — Как раз то, что есть в тебе. Несочетаемые по своей природе стихии.
— И теперь Древо еще и общается с тобой, Варя, — добавил Арегван. — Раз к тебе подошел Май, значит, именно о тебе они говорили в своих обрывочных предсказаниях.
— Дорогие, но вы опять отвлеклись, — встрял в разговор Инойван, вызывая усмешку устроившегося на подоконнике Стремительного лорда. — Может быть, начнем с самого начала?
— А что было вначале? — поддержала его я.
— А вначале, Варенька, в мире Пределов появилась я, — скромно улыбнулась Валентина. — И привычному порядку пришел конец. Хотя вряд ли можно назвать порядком более чем пятисотлетнее противостояние демонов и драконов.
— Валентина предотвратила противостояние, начавшееся в результате ложных обвинений моего отца, — добавил милорд Эсхаал. — В Пределах начал восстанавливаться мир.
— Позволь пояснить тебе, дорогая племянница, в чем именно заключалась заслуга Валентины, — как всегда, Инойван всеми силами пытался максимально упростить мое понимание. — Война демонов и драконов, о которой ты узнаешь на уроках моей любимой родственницы, стала причиной возведения стены вокруг Северного Дальнего Предела. Когда война кончилась, стену разрушили.
— В мир хлынула концентрированная магия демонов, — дополнил его Эсхаал.
— А до этого была только магия Северного Предела? — спросила я.
— И частично Центрального, но гномы и тролли не сильно влияют на общий круговорот волшебства, — кивнул Стремительный лорд.
— Южный Предел также был под куполом: люди не в силах терпеть действие магии Севера и Центра.
— Мы поняли причину этого, когда в мир пришла еще одна иномирянка, — сказала Валентина. — Анна, жена моего старшего сына, Солейрана.
— Просто люди тоже обладали магией, которую мы не в силах были понять, — Арегван Златоглазый в упор смотрел на меня, — и эта магия, достигнув своего апогея под куполом Юга, также устремилась наружу, когда Анна разрушила барьер волшебства.
— И что плохого в том, что эта магия встретилась с магией Севера и Центра? — поначалу не поняла я.
— Тем, милая, — лицо Валечки приобрело озабоченное выражение, — что магия драконов и демонов этому миру неродная. Она порождена Древом Познания, семя которого в мир однажды принес один из демиургов. Человеческая магия, напротив, была здесь с самого сотворения мира. Вырвавшись на свободу, она стала подчинять все своим законам.
— Магия людей убивает наше дерево, — вывод Эсхаала прозвучал громом средь ясного неба. — Это значит, что вместе с его гибелью расстаться с волшебством рискуем и мы.
— Вам не кажется, что верить в спасение целого мира силами одной девушки, пусть и пришедшей из другого мира, как-то наивно? Не переоцениваете ли вы знаки, которые якобы появились перед моим прибытием?
— До сего момента никто из нас не сомневался в том, что иномиряне внесут большой вклад в развитие мира Пределов, — обезоруживающе улыбнулся Арегван Златоглазый.
— Тем более, при поддержке друзей и близких ты никогда не будешь одна, — вторила ему Валентина. Сейчас они с мужем казались единым целым, чем немало поддержали меня. Я ни капли не понимала, чем смогу помочь, тем более учитывая свою разрушительную силу огня, но если были люди, способные в меня поверить, я не могла просто так повернуться к ним спиной.
— Хорошо, — вздохнув, согласилась я. — Давайте попробуем сделать что-нибудь, чтобы помочь дереву.
Я ожидала чего угодно, только не того, что целый декан поднимется со своего места и направится ко мне. Оказавшись напротив, он опустился на корточки, приговаривая: