В одну из таких прогулок я как раз огибала сад по дуге, желая зайти внутрь, но, как и всегда, опасаясь, что вдруг проснется огонь и навредит дереву. Именно эта мысль не давала мне совершить необдуманного поступка. Она же не позволила вовремя сориентироваться. Однако, заслышав шум открывающихся ворот, что расположились посреди административного корпуса, я встрепенулась и поспешила нырнуть в спасительную темноту колонны в коридоре первого этажа. И уже оттуда продолжила наблюдать за разворачивающимся действием.
— Мы слишком бурно ворвались, — послышался тихий смешок, который явно принадлежал женщине. Не уловив в нем угрозы, я испытала чувство досады, что в своем укрытии не смогу толком рассмотреть говорившую. И она, и ее спутник — а вошли во двор явно двое, судя по звуку шагов — очень сильно взволновали мое воображение.
— Ты слишком сильно печешься об обитателях академии, — уверенно ответил мужской голос. Так-так, в академию прибыла какая-то парочка! — И совершенно забываешь, что не так давно сама в ней училась.
— Не так давно — это ты хочешь польстить моему самолюбию и забыть о пропасти в пятнадцать лет? — девушка явно заигрывала со спутником и не пыталась этого скрыть.
— Я ни дня из этих пятнадцати лет не ощутил, — парировал мужчина. — Как была безголовой, так и осталась!
— Ты знаешь, что я сейчас хочу с тобой сделать, милый? — с притворным укором и явно грозящими неприятностями продолжил женский голос.
— … найти комнату, чтобы хорошенько отоспаться под боком? — нисколько не смущаясь, предположил мужской.
— Читаешь мои мысли, — расслабленно призналась девушка. — Пойдем уже где-нибудь заночуем. Сил нет ни на что. Все серьезности — завтра.
А потом послышался ее сдавленный писк и верещание, сопровождаемое словами «ай, поставь на землю сейчас же!». Мужчина, судя по всему, к подобным вывертам привык, поскольку невозмутимо отозвался:
— Что я, не имею права жену на руках в спальню отнести?
И поток женских увещеваний иссяк. А я невольно позавидовала жене столь интересного существа. В том, что товарищ далеко не простой человек, я даже не сомневалась. В воздухе изменилось ощущение силы, будто кто-то принес ее с собой из-за ворот. И этим кто-то точно являлись прибывшие маги. Да, теперь я могла с точностью это утверждать.
Но кто же они такие? Новые преподаватели, ранее обучавшиеся здесь? Вряд ли это бросившие академию студенты, раскаявшиеся в содеянном спустя пятнадцать лет. Взять хотя бы их тон, в котором читалось узнавание места и привычка находиться здесь. В общем, я терялась в догадках. И ночь, раскинувшаяся над академией, нисколько не помогала в том, чтобы решить их.
Когда звуки шуточной борьбы уплыли в сторону лестницы на второй этаж, я, наконец, решила показаться из своего укрытия, не в силах сдержать тяжелого вздоха. Наверное, позавидовала вновь прибывшим, а заодно и себя пожалела, что мне никак не дождаться Обивана, чтобы хотя бы просто поговорить. И во снах он тоже не хотел являться, что не могло не расстраивать. Но что было делать? Вдруг это было его осознанным решением, чтобы не отвлекаться от основной цели — возвращения в академию?
Подумав об этом, я решила прекратить прогулку и отправиться восвояси. Заметила краем глаза две тени на втором этаже, явно принадлежащие ночным дежурным, и кивнула им в знак уважения. Мне предстояла недолгая дорога в комнату.
— Мог бы ради приличия хотя бы поздороваться с девушкой, — проворчал Инойван, заметив кивок Варвары перед самым ее уходом. Ему очень не нравилась идея сокрытия информации от племяшки, особенно в то время, когда вокруг шныряли разные вездесущие драконята.
С Юсалиной он, конечно, контакты наладил — причем во всех смыслах этого слова — но интуиция била тревогу всякий раз, когда изменившийся до неузнаваемости Атаин околачивался вокрун Вари. К сожалению, сам Ной хорошими познаниями в области огненной магии похвастаться не мог, поэтому внимание принца империи драконов в данном случае было Варе как бы на руку. Но это пресловутое «как бы» очень беспокоило Инойвана. Он чувствовал: тут что-то нечисто. И когда-нибудь точно грянет гром.