— Если бы мне сейчас не нужно было ехать на работу, я бы тебя за руку отвёл. — цокнул Николас, — Чем будешь заниматься дома?
— Аманда обещала приехать и помочь с покраской стен, очень хочу переделать спальню. Переставлю всё, что только смогу поднять.
— Не вздумайте таскать мебель, — чуть ли не испуганно выдал мужчина, — Не хватало уехать в больницу из-за упавшего на ногу музыкального центра. Обещай, что не будете ничего таскать.
— Ладно, этим займётесь вы с Рэем.
— Именно.
Изменения нужны. Они просто необходимы. Во-первых, я не хочу, чтобы даже оттенок стен в спальне напоминал мне о Джонатане и о прошлой жизни: есть люди, для которых подобные вещи кажутся мелочами, не требующими внимания, но не для меня.
Во-вторых, всё меняется — вокруг, внутри и у всех, и отказаться от этого не получится, как ни старайся. По щелчку пальцев остановить ливень не получится, и так же с жизнью — попробуй сопротивляться переменам, и рано или поздно сойдёшь с ума, не в силах справиться с нагрузкой.
— Олив... — позвал Ник, когда мы остановились на парковке.
— Что?
— Сэмми получила «Отлично» за тот проект, спасибо, что помогла. Это важно для неё. Кстати, о награде... — он потянулся в карман, а затем достал оттуда тонкий белый кусочек с ярким рисунком.
— Что это? — я улыбнулась, рассматривая карточку.
— Это наклейка от Сэмми, ты её заслужила.
В груди приятно ёкнуло. Повнимательнее рассмотрев рисунок, я разулыбалась ещё сильнее: на маленькой наклейке были нарисованы два мультяшных котёнка, а над ними красовалась надпись «Супер!».
— Это очень... Волнительный момент. — хмыкнув, я взяла телефон и аккуратно приклеила на чехол подаренный Самантой раритет, — Моя первая наклейка!
— Именно! — с такой же широкой улыбкой согласился Ник, — До меня тебе далеко, но начало уже положено.
Я посмотрела на него с нескрываемым желанием накинуться и заобнимать до смерти, но, заметив, как меняется его взгляд с каждой секундой, которую он смотрел в ответ, я выдохнула и поджала губы.
— Я рада, что нравлюсь Сэмми. Я же нравлюсь ей?
— Да, — тут же ответил он, — Тем более, что наконец-то прекратятся вопросы о том, когда я найду себе девушку.
— Она правда с тобой о таком говорит?
— Конечно. Она пусть и ребенок, но взрослеет быстро. И больше всего я рад тому, что её не волнует наш с её мамой развод. Эта девчонка — самый умный человечек на планете.
— Не сомневаюсь.
Я протянула Николасу руку, и он сразу её сжал. Ну как можно так бережно смотреть? Разве такое вообще возможно?
— Кеды под ногами. Переобувайся.
— Сейчас. Пока у меня смешанные чувства.
— Можешь выдыхать, Олив, ты никому и ничего не должна. Просто отдыхай, набирайся сил, крась стены, если это поможет. И если будет скучно, я приеду после работы.
— Да, конечно.
— А завтра заберём Сэм из школы. Она хочет с тобой увидеться и сходить в кафе. Как тебе идея?
— Я только за. — кивнув, я действительно захотела переобуться. Гордости в ходьбе в неудобной обуви не было — и жертвенность плодов бы не принесла, кроме боли и страданий уж точно.
То, что иногда жизнь циклична, меня не пугало. Я начала всё это в неудобных туфлях, и закончила в таких же, чёрт, неудобных ботинках.
— Спасибо тебе за кеды, — я неловко усмехнулась, — Знал бы ты, сколько это для меня значит.
— Знаю. — кивнул Николас, — Ты дружишь с Амандой, а у неё есть возможность болтать обо всём на свете.
Теперь я больше не удивлялась: если во всём этом виновата Аманда, то вопросы автоматически отпадали. Так или иначе, я благодарна им обоим — сейчас мне просто необходима лёгкая обувь.
— Я побегу. — наклонившись к Нику, я медленно поцеловала его, но даже этот лёгкий порыв влюбленности оказался для меня слишком сильным.
По телу в миг пробежалась немыслимая волна из дрожи и мурашек. Интересно, как долго я буду смущаться при виде Буша по утрам? Даже открывая глаза и замечая его голую спину перед собой, мне хочется потереть веки, чтобы убедиться, что я не сплю.
— Не таскайте мебель! — в который раз попросил Ник, и я кивнула, снова рассмеиваясь, — Олив!
Остановившись, я обернулась.
— Я люблю тебя.
Ступор окатил меня словно ледяной водой, а рот непроизвольно приоткрылся. Если бы я могла что-то сказать в ответ, я бы непременно это сделала, но шок был настолько явным и крепким, что я застыла, как вкопанная, а Николас продолжил смотреть на меня всё так же спокойно, пусть и с краткой улыбочкой.
— И я тебя люблю. — наконец-то выдала я, но тут же, спустя время, почти краснея от волнения.