Брайан был немного старше, как и Лидия — им было за тридцать, а огромный коттедж за Нью-Йорком принадлежал именно супруге — ранее она работала моделью в достаточно прибыльном, но в последствии убыточном из-за резкой смены направления моды, агентстве.
Приятная на вид, она совсем не вмешивалась в диалог — так же как и я, Лидия просто молча ела, отпивала шампанское и редко, невесомо улыбалась, глядя на сияющего мужа. Я же, стоило поднять взгляд на Джонатана, видела перед глазами мужчину, которого почти не узнавала — в чёрной рубашке с однотонным галстуком он выглядел так, словно тот ему не принадлежал.
Широкая улыбка, прежде вызывавшая во мне отклик, сейчас была какой-то пародией на эмоцию, вымученной и натянутой; длинные узкие ладони мужа не вызывали более желания уткнуть в них лицо и забыться. Перед глазами была Марта и адрес её дома — протянутая красная линия на картах в навигаторе.
Мой взгляд был перехвачен супругом — и его стеснило. Он моментально опустил глаза и недовольно прикусил кожу во рту. Неужели смог прочитать мысли? Было бы забавно.
— Что-то не так, дорогая? — спросил Джонатан, и я махнула головой.
— Нет, всё в порядке. Я задумалась.
Странная нить волнения протянулась по моему затылку и остановилась где-то в груди. Даже бурное обсуждение, которое шло за столом, пробегало мимо ушей — я не так много понимала в работе Джонатана, так что не могла поддержать разговор. Информация цедилась медленно, почти уныло, пока я старалась наслаждаться приготовленным Лидией рагу — и я пыталась не выделяться, даже несмотря на то, что все мы выглядели по-официальному приятно.
К чему здесь моё присутствие? Чисто для этого самого вида хорошей семьи, где жена разъезжает с любимым мужем по встречам и подобным обедам? Даже если я не разбираюсь в теме собрания, я должна быть за столом и просто делать вид, что увлечена.
Первые несколько встреч прошли даже отлично: мы общались на более широкие темы, обсуждая личную и публичную жизнь, начиная от любимых кинофильмов, заканчивая спортивными выпусками вечерних новостей.
В потоке несвязных для меня тематик, я извинилась и отошла в уборную, где присела на край закрытого унитаза, включая приложение: вспомнив, что Аманда приглашала меня в «одно место», я сначала написала ей, а затем ждала ответа.
Ванная комната была в розовых тонах, совсем не кричащих, а скорее ближе к кремовым — перед глазами блики от зеркал разлетались в неприятный, мелькающий хаос.
Спустя секунд двадцать, Аманда ответила, направив адрес — это был бар на знакомой мне улице, так что я сразу вбила в календарь очередную поездку — от нашего дома и до места, куда меня хотела отвести подруга.
Статус заказа моментально, мне оставалось лишь моргнуть, поменялся на «Принято». Видимо, они разлетаются молниеносно, и так же быстро доходят до водителей. Такая скорость меня приятно удивила, но вскоре раздался негромкий кашель.
Поняв, что засиделась, я включила воду в раковине и для вида смыла её, нажав на кнопку унитаза: будет неловко, если Смиты решат, что меня их разговоры и обсуждения утомили.
Я открыла дверь, но столкнулась не с владельцами дома, а с Джонатаном: он показывал мне собственный телефон, тот самый раздел в приложении, где отображались совершенные и запланированные поездки.
— И что? — спросила я, — Аманда позвала меня посидеть в баре.
— Почему мне не сказала?
— А ты не говоришь мне, когда едешь к Марте.
Обойдя мужа, я прошла к столу, чувствуя, как от напряжения и лёгкого страха начинает ускоряться сердце. Джонатан вернулся следом за мной, но на его лице уже снова была будничная улыбка.
Лишь на секунду он повернулся ко мне снова, чтобы немного нахмуриться. Этот взгляд я знала прекрасно.
Джонатан снова начнёт представление, когда мы вернёмся домой.
7. Случай на парковке.
Николас вёл молча, а наушники были плотно зажаты в моём кулаке, готовые в любой аккуратный момент быть отданными.
Пока Джонатан продолжал печатать в телефоне, я невольно подумала о том, что живу в «Дне Сурка», который продолжается бесконечным циклом: муж даже не хочет развивать какой-то диалог.
Подбитый несколькими стаканами бурбона, он слабо улыбается, отвечая кому-то из общего рабочего чата; я стараюсь даже не переводить взгляда на экран, чтобы вдруг не узнать чего-то ненужного. Пока я предпочту остаться в неведении.