— Тебе со мной хоть весело? — хмыкнула она, когда мы высунулись на свежую улицу из душноватого бара, вдыхая ночной воздух полной грудью.
В голове крутились строчки какой-то навязчивой песни, и я всё никак не могла от неё отделаться...
— Конечно, мне весело... — приобняв девушку, я положила голову ей на плечо и открыла приложение, где появился ещё один маршрут — от нашего дома и до аэропорта. Рано утром, в шесть тридцать.
— О как... — Аманда цокнула, увидев, куда я смотрю, — Правда, быстро он планы меняет...
— Ну и ладно... — я выдохнула, создавая новую поездку и ожидая, почти с замеревшим сердцем, чтобы статус загорелся зелёным.
Других активных маршрутов пока не было — значит Джонатан уже дома и никуда ехать не собирается. Было бы неплохо обсудить с ним сроки его отдыха в Аспене, чтобы я смогла как-то рассосредоточиться и понять, какие планы можно состроить на время, когда я останусь в квартире одна.
Аманда тоже вызывала такси — водитель уже был за углом, так что мы быстро попрощались: одарили друг друга краткими поцелуями, и тогда она убежала:
— Пиши или звони! Я по-любому вскочу с утра пораньше!
Моя же поездка загорелась зелёным — и я наконец-то прикрыла глаза и прижалась спиной к прохладному кирпичу здания: перед глазами мелькали крапинки и вспышки. Пиво взяло меня за воротник как-то слишком поздно. Обычно я напиваюсь почти сразу, но и серьезного опьянения не было — просто приятное состояние сонливости.
Уже привычный Ford остановился напротив бара, заехав с дежурного пункта, о котором я даже не подозревала.
— И снова я... — залезая в салон, я закинула в рот несколько жвачек, чтобы не смущать Николаса запахом изо рта.
Мужчина промолчал, медленно выворачивая руль и покидая очень маленькую и узкую улочку — на какой-то промежуток времени вокруг стало так темно, что мне пришлось несколько раз зажмуриться — показалось, будто это именно в моих глазах пропала реальность.
— Здесь всегда проблемы с освещением... — пояснил Николас, — Как в тоннелях.
— Много сегодня поездок? — спросила я просто из-за того, что в голове этот вопрос показался вежливым.
— Не сказал бы. Было и больше.
— Мы у вас не первые, да?
— В этой компании — третьи. И самые спокойные.
Я улыбнулась.
Всё-таки мы не производим впечатления разруганной и неприятной пары — и это, конечно, обрадовало меня даже сильнее, чем-то, что Джонатан был дома. Вдруг у нас выйдет поговорить про Аспен, его проект с Мартой и очередную корпоративную вечеринку?
Аманда очень вовремя мне напомнила о ней — иногда я забывалась настолько, что из головы вылетали самые крупные события, кроме дня рождения и, пожалуй, Рождества.
— Мистер Хадсон уезжает в Аспен? — вдруг спросил Николас, поднимая взгляд в зеркале заднего вида.
— Да, он с вами обсуждал? — оживилась я позади.
— Не совсем. Я отвозил его коллегу.
10. Убедилась.
В какой-то момент, примерно на первых нескольких секундах, я хотела сменить тему: если и говорить с Николасом, то уж точно не о личной жизни. Почему-то мне яростно казалось, что если речь зайдёт о Марте совсем уж бесповоротно, то придётся делиться подробностями.
Но Николас оказался проницательнее, чем я думала. Он не продолжил наш диалог, а молча выехал и занял себя дорогой, пока я наблюдала за перемещением точки по карте в приложении.
Значит, Марте известно об Аспене? Укол тронул меня так глубоко, что стало некомфортно на месте — я двинулась влево, чтобы скрыться за сиденьем водителя и уткнуться в собственную куртку: так проще переживать нахлынувшие эмоции.
День за днём, а мне всё хуже и хуже: с каждым диалогом, с каждой новой деталью в работе Джонатана и его взаимоотношениях с Мартой, всё приобретает совершенно иные оттенки. И вот, почему-то в этой машине, которую оплачивает мой муж, оказалась Марта — и мне не было жаль расхода бензина или даже работы Николаса.
Всё дело было только в том, какие эмоции в эту поездку вложил Джон — хотел ли он показать ей свою состоятельность? Может, просто поделился, как бы мерзко не звучало, Николасом с ней?
Мне не жаль того, что девушка добралась до дома. Может, всё дело в моих собственных мыслях? Накручиваю ли я себя, думая о том, что возможно, за моей спиной вьются самые настоящие страсти, пока я отдыхаю с подругой, работаю или просто существую?