— Да, я тоже там была.
— А вот тебя он не помнит...
— Я торчала в углу.
Рэй снова удержался от того, чтобы закатить глаза: одна из его рук на руле раздраженно дернулась, а сам он резко сорвался на непонимающую тираду:
— И никаких доказательств нет? Мобильник не читала?
— Я не лезу в его телефон, — пояснив, я пожала плечами в очередной раз, — Мне не хочется наткнуться на что-то, чего я не должна знать. И вообще, это не дело.
— Нет, Олив, я не настаиваю и не хочу вашему браку плохого, но меня бы это выбесило, будь я на твоём месте. Неужели нельзя заниматься проектом дома? Почему у неё?
На этот вопрос я ответить не могла, потому что никогда не интересовалась у Джонатана об истинных причинах его работы именно у Марты дома: вроде бы её квартира больше нашей, в этом и дело.
— Не говори, что дело в кабинете... — попросил почти с жалостью Рэй, — Мне не хочется видеть тебя в трауре, ты не заслужила подобной скрытности с его стороны. Но повторюсь — лезть не собираюсь.
В этот момент мой телефон зажужжал в джинсах, и я достала его, с судорожным выдохом проверяя сообщения: Джонатан наконец-то решил написать. Он точно долетел — полёт не такой уж и продолжительный, а от аэропорта до места, где живут родители, буквально полчаса.
Лафферти с улыбкой подметил мою энергичность от какого-то простого оповещения, но продолжил молча вести Audi по заполненным, изредка мелькающим пробками объездам. До дома оставалось всего ничего — пара кварталов.
— Ну, не томи... — шикнул в шутку мужчина, пока я непонимающе обновляла сообщения.
Ничего нового от Джона — ни в мессенджере, ни в социальных сетях. Палочки мобильного оператора AT&T были вместе — все пять.
— Да нет ничего... — шепнула я, — Показалось, что ли...
Но я решила проверить приложение Водитель, над которым горел красный индикатор — что-то пришло туда, ложно обрадовав меня мыслью о Джонатане. Даже несмотря на то, что глубоко внутри я ощущала себя преданной, без доказательств и прямых указаний, мне всё ещё хотелось чувствовать какое-то привычное ранее тепло.
Знать, что не всё потеряно, и что муж всё ещё таит в себе любовь или хотя бы привязанность, которая приходит с возрастом и опытом. С годами.
Рэй остановился на парковке жилого комплекса и сложил руки на бёдрах, в ожидании глядя на меня.
Приложение прогрузилось, оповестив меня об отмененной поездке, но загорелась другая полоска внизу — раздел сообщений, которым я никогда не пользовалась: заглянув в него, я заметила один единственный диалог, называющийся «Н. Буш» — именем водителя.
В самой переписке было сообщение, одно, и состояло из пары предложений:
«Добрый вечер, мэм. Всё ли в порядке?»
— Вот это я называю профессионализмом... — пробубнил сбоку Рэй, закуривая и выходя из машины, на что я поступила так же, но непонимающим взглядом продолжила терзать экран телефона.
Николас написал мне, чтобы спросить о том, всё ли хорошо...
Не Джонатан, а Николас, и шок от сообщения распространялся по телу электрическим разрядом, подобным тому, что пробирает от случайных прикосновений к панели лифта — мелкий, пугающий лишь на долю секунды.
«Всё в порядке, меня подвёз коллега» — ответив, я спрятала телефон в карман и прислонилась к прохладной стене поодаль от площадки с почтовыми ящиками и холлом, а Лафферти уже задумчиво рассматривал меня на предмет реакции.
— Мне надо что-нибудь говорить? — слова Рэя жёманно прозвучали, искаженные сигаретой в зубах.
— Не думаю, — я немного истерично усмехнулась, — Даже Николас спросил, всё ли хорошо...
— А у Джона же есть доступ к приложению? Ну, он же видит всё то же, что и ты?
— Да, конечно, приложение зарегистрировано на него. И контракт тоже.
— Жуть. — с продолжительным выдохом выдал Рэй, — У Джонни точно что-то не так с головой, раз он позволяет себе такие выкидоны, а парень с улицы интересуется, всё ли у его жены хорошо...
В расстегнутой рубашке и с сигаретой в зубах Лафферти был похож на мужчин со старых, времён ранних восьмидесятых, боевиков. Что-то вроде местного Телохранителя, только вот я ни разу не Уитни Хьюстон.
— Как думаешь, позвонить ему? — имея в виду, конечно же, Джона, спросила я.
Почему-то именно сейчас мне как-никогда требовался чей-то совет, а так как Рэй был мужчиной с определенными принципами, его мнение не станет грубым или слишком резким.