Аманда уже написывала о том, что успела присмотреть несколько магазинчиков на юге от центра города, где можно было бы поискать что-то подходящее под общее понимание «платье для корпоратива, но не броское, а простое, но и не деревенское».
Странное, почти волнующее предчувствие накрыло меня с головы до ног, когда я нажала на кнопку панели лифта: не то ощущение, когда кабина уносится вниз и инерция заставляет тебя хватать ртом воздух, как в детстве, а наоборот — больше напоминало чувство, возникающее у подростков лет пятнадцати, когда те ждали объект обожания на спортивной площадке за школой, надеясь на прогулку.
Когда я вышла на прохладную, заполненную ледяным воздухом осени парковку, то увидела Николаса на привычном месте: он, прижавшись бедрами к левой стороне внедорожника и откинув голову, стоял в вальяжной, донельзя расслабленной позе. Губы медленно что-то шептали, а может — вообще беззвучно.
Эта картина, омраченная только тусклыми фонарями над головой, показалась мне забавной.
Улыбка растянулась на лице, а папка, которую я плотно прижимала к груди, чуть не вылетела на асфальт, покрытый белыми полосами разделения.
— Доброе утро, мэм, — Николас аккуратно освободил уши от наушников и чуть сощурился, будто пытаясь выразить эмоцию, близкую к той же, как у меня, улыбке, — Сегодня вас нужно отвезти к месту работы Джонатана?
А я так и застыла с папкой в руках, глядя на водителя, который сегодня, к моему удивлению, был в потёртой чёрной джинсовке и ботинках с аккуратной, крест-накрест шнуровкой.
Такие я в последний раз видела на Джонатане во времена, когда всё было гораздо проще и честнее, и этот образ Николаса, который не должен был привлечь внимание, почему-то остался во мне слабой, но чуткой реакцией.
— Да, — я широко разулыбалась, выливая в эту эмоцию все свои переживания и прокатившуюся по телу дрожь, — Да, нужно отвезти кое-какие документы.
15. Красная перчатка.
— Хорошо, я буду ждать вас на парковке после шести, — Николас щёлкнул кейсом наушников и открыл мне заднюю дверь, на что я благодарно кивнула и прыгнула в салон, — Вчера пытался связаться с Джонатаном, но не вышло. У него проблемы с сетью в Аспене?
Вопрос водителя немного расковал меня, а может... Может и много: я почти рассмеялась, потому что совсем недавно сама об этом рассуждала.
— Нет, занят подготовкой к презентации, рабочие моменты и... И сейчас он у родных.
Николас вернулся в машину, заводя двигатель и щёлкая по ароматизатору; узловатые пальцы соскользнули по нему вниз и тронули сенсорную панельку магнитолы. Радио заиграло очень тихо, почти неслышно, и прибавлять громкость мужчина не стал.
— В таком случае я вообще отключаю телефон. Иногда отдыхать хочется без работы. — сегодня он на удивление разговорчив, но я не имею ничего против — пообщаться с Николасом лишний раз не станет лишним.
Настроение действует как витаминки, которые дети принимают в раннем возрасте: по большей части эти мармеладные медвежата и не несут никакой крупной пользы, но при накопительном эффекте — это приятно. Как и на вкус — сладко, с лёгкой кислинкой.
Удивительно, как расцвело наше с Николасом общение после случая с отменой поездки: хоть одна общая тема, а уже неплохо — сегодняшнее утро словно ударило обухом по голове и сказало: Переставай затворничать, вот тебе разговор!
— А ему телефона не выключить, — улыбнулась я, хотя знала, что водитель этого не увидит, — Работа поглощает, а когда занимаешь должность повыше рядовой, так начинается завал сообщениями, постоянные встречи по Zoom, ну и ещё вагон проблем.
Николас несколько секунд промолчал, и я подумала, что зря продолжаю диалог — обратившись к мобильному, проверив сообщения, снова раздраженно цокнула. Ни единого от Джона — и почему так?
Пролистав наш с ним диалог до самого конца, момента, когда я купила телефон и новую сим-карту, я обнаружила, что активное общение закончилось примерно пару месяцев назад, днём больше или меньше.
— Вообще, поэтому я избегаю подобной работы, — наконец-то заговорил мужчина, и я ощутила, как тяжесть сползает с плеч, как тонкая шёлковая шаль, освобождая от надуманных мыслей, — Понятное дело, уровень дохода там другой, но и голова забита не меньше — просто не для меня. Я лучше буду делать то, что отлично умею, и мне этого достаточно.
— Это правильно. — согласилась я, потому что мнение Николаса сочеталось с моим.
Поэтому я оставалась на позиции младшего рекламного менеджера, не стараясь стучаться в дверь чаще необходимого: приходилось, понятное дело, строить вид заинтересованности в повышении, но на самом деле мне не нужно было карабкаться по лестнице: хватало малого, и сейчас от раздумий на эту тему мне становилось отчасти печально.