— Просто у меня нет вкуса. — сказала я совершенно серьёзно, — Джонатану нравятся дорогие вещи. Ему кажется, что это подчёркивает значимость. Может, он и прав в чём-то, но всё это мне не нравится. Ни единая вещичка тут...
— Тогда точно надо идти в вон тот бутичок... — показав пальцем в сторону огромного фонтана, девушка немного стеснённо почесала затылок, — Я там закупаюсь. С моей-то зарплатой там иногда такие чудесные платья, но я не могу себе их позволить. А тебе по карману будет.
— Да, пойдем! — махнула я, — Всё равно скоро уныние схватит. Не люблю покупки.
— Мне бы такую проблемку...
И, признаться честно, я не была удивлена, когда увидела на стенде в самом углу магазинчика, вдали от касс и примерочных, манекен своего телосложения, на котором прекрасно сидело платье тёмно-синего цвета: ровная линия верха проходила чуть ниже ключиц, а бретельки были тонкими, что всегда меня привлекало. С моими плечами — не широкими и не узкими, будет выглядеть неплохо; немного выше колена, тоже стандартная длина, не мешающая ни ходьбе, ни мне — оно самое.
Никаких лишних блёсток, страз и широких неуместных ремней — просто платье из матовой, мягкой и лёгкой ткани, распознать которую я пока не могла в силу своей неопытности.
Дело остаётся за малым — купить босоножки или новые балетки, либо туфли на низком каблуке, выпить с Амандой по стакану газировки и разъехаться по домам.
Отчего-то, а скорее всего от странного одиночества каждый раз, когда я возвращалась домой, мне хотелось пригласить подругу к себе — так, может, я избежала бы очередных надумок.
Но сегодня мне на удивление спокойно спалось — не было ни шума ветра, ни стука капель дождя по панорамному окну в спальне. Просто одинокий сон, блуждающий в ночи и умиротворяющий меня.
Ни единого сновидения.
Я и в правду хотела верить, что мне не показалось, и Марта была со мной доброжелательна честно, по-настоящему.
Но это ещё предстояло узнать, потому что про перчатку в своём кармане я напрочь забыла.
18. Рейнджерс.
«Это было не так трудно — разгадать тебя» — Nickelback — Figured You Out.
Джонатан вернулся в четверг, как и обещал, но вечером — уставший и вымотанный после шестичасового перелёта.
— Не поверишь, два грудных младенца в ряду напротив! — сетовал он, обжаривая на огромной сковороде репчатый лук с чесноком.
Запах по кухне разносился просто прекрасный, а муж продолжал выплескивать эмоции в готовку: я смотрела на него, усевшись на стойку и не прерывая этого момента ни на каплю; пока Джонатан разговаривает со мной, я могу хоть что-то уловить в его поведении, что намекало бы на его любовь ко мне.
Нормально ли это — искать подобное после почти шести лет совместной жизни? Сколько женщин в мире сейчас идут по той же тропе?
— Совсем не спал? — спросила я наконец-то, когда он выжидающе кидал на меня краткие взгляды, пытаясь пробить на диалог.
Он очень переживает, и я вижу это невооруженным взглядом: когда Джонатан нервничает, то его губы начинают подрагивать.
— Нет, ни минуты, — он закинул в сковороду несколько тонких отбивных и усмехнулся, — Сначала подумал, что смогу уснуть с музыкой, но никак... Как на работе?
— Как всегда, в порядке. Рэй вернулся из отпуска, теперь ещё легче.
— Отлично, — неловко, немного неестественно улыбнулся муж, и количество его улыбок меня немного насторожило, — Платье хорошее, мне нравится. Я увидел в гардеробной.
— Мне тоже понравилось, сидит неплохо, ничем не выделяется. А ещё купила туфли, но они самые простецкие. Как мама, ей лучше?
— Да, спасибо, отец решил положить её в палату, на всякий. Мало ли, вдруг что серьёзное.
Нервно дёрнув сковороду, Джонатан заставил золотистое ароматное масло покрыть обе отбивные, и почему-то это краткое, резкое действие заставило меня вздрогнуть; раньше я всегда любила, когда он готовил — это отпечаталось в памяти как момент единения, ведь что сближает лучше, чем хороший семейный ужин, когда можно обсудить насущное и выпить по бокалу вина?
В глазах мужа, на которые сейчас падали мокрые после душа прядки чёрных волос, отразилось волнение. Такое явное и чёткое, что я нахмурилась, поёрзав на стуле.
— Всё в порядке, Джон?
— Я переживаю насчёт проекта. — признался он, мотнув головой и оставив отбивные на плите вместе с закипающими спагетти, — И мне кажется, что отдел Ирвина всё заберёт.
— Всё будет хорошо, — без тени сомнений сообщила я, — Вы много времени провели за ним, столько стараний не может не окупиться. Не спеши с выводами.
— Да, я просто забил себе голову. Мне иногда кажется, я слишком много от себя требую, но по-другому не могу...