Я молча ждала, пока он продолжит, но Джон всё молчал, даже когда начал раскладывать ужин по тарелкам и напевать играющую в углу кухни песню. Огромный стол-островок вдруг показался мне таким обширным, что дотянуться до руки Джонатана оказалось бы невозможным, даже если бы я поднялась на цыпочки.
Муж присел рядом со мной, оставляя рядом квадратную тарелку с отбивной и спагетти, густо политыми сливочным соусом. Да, готовит он изумительно — этого никак не отнять.
— Я тебя люблю. — сообщила я на удивление вопросительным тоном, и вырвалось это спонтанно, как-то резко, почти неожиданно.
— И я тебя. — тихо ответив, Джонатан принялся есть, и я решила, что мой эмоциональный всполох всё-таки был необходим, пусть между нами всё ещё нависала какая-то необъяснимая паутина из напряжения.
Ночь снова была спокойной, с чистым звёздным небом, почти не омраченным жизнью мегаполиса; сквозь узкую полосу, где шторы не скрывали окна, я могла видеть блеск огней и отдалённые облачка, идущие на север разделенными волнами. Как в детстве, — подумалось мне.
Спокойствие обволокло с головой, когда горячие руки Джонатана двинули меня к себе, а губы тронули плечо; вновь пробрала дрожь, и я закрыла глаза, впитывая этот момент со всей возможной силой. Тепло рук, жар тела сквозь тонкую простынь, которой муж укрывается вместо одеяла — по всему этому я скучала. По вниманию и заботе, как и любая женщина в браке.
Я устала быть сильной.
Меня быстро сразил сон, но так же скоро наступило утро: ну удивление солнечное и свободное от дождя, заставившее как-то глупо, почти наивно улыбаться: казалось, что вот-вот мама позовёт меня с первого этажа, напомнив, что сегодня мы идём в церковь, а они устали ждать, пока я разлеплю глаза.
Но нет, сегодня меня ждал самый стандартный рабочий день, в котором пятница играла роль предвыходной рутины, где каждый в отделе будет непременно проверять время каждые минут десять: быстрее бы смена завершилась, а далее — отдых, долгожданный, как и зарплата два раза в месяц.
— Совсем задумалась? — Рэй дотронулся до моего локтя, когда мы спускались в лифте на парковку, — Сегодня же корпоратив, верно?
День пролетел незаметно, и я ощущала себя в достаточно бойком, почти позитивном настроении, и это всё несмотря на огромный план на следующую неделю от вышестоящего начальства.
Лафферти проводил меня к курилке, но я не планировала курить, по крайней мере сейчас: мысли витали вокруг того, успею ли я сделать всё вовремя?
Джонатан уже в офисе, готовится к презентации и обсуждает с командой, вероятно, план показа, готовый текст и остальные наработки...
Конечно, я тоже переживала за них: Ирвин, о котором Джон говорил за ужином, — это заносчивый карьерист тридцати пяти лет, переехавший из офиса в Сан-Франциско и сразу занявший важное и видное место в своем отделе.
И то, что он старше многих в компании, отчего-то даёт ему небольшой карт-бланш, несмотря на то, что огромное количество структур в наше время наоборот стремятся набрать как-можно больше молодых сотрудников, открыть юные таланты и усилить контингент новыми началами.
Ирвина это злит: он считает, что и сам может дать компании и журналу то, что им нужно — свежий и точный взгляд.
Но время покажет.
— Да, точно задумалась... — Рэй вытянул меня из размышлений, когда щёлкнул старомодной бензиновой зажигалкой недалеко от моего уха, — Оливия, как ты?
— Я — отлично, — призналась я, глядя в экран телефона, где статус Николаса сменился на «Ожидает», — Просто двоякое чувство. Я знаю, что буду там одна, а Джонатан будет проводить всё время со своими ребятами.
— Короче, — мужчина выдохнул дым, чуть не поперхнувшись, отчего я немного перепугалась, — Помнишь, говорил про парня, который у них с техникой возился? Его зовут Рич, молодой специалист из Канады, ты его узнаешь сразу — волосня растрепанная, ростом с тебя, выглядит немного... Сбитым с толку. Он такой, вечно в себе.
— Ты думаешь, что он захочет проводить время со мной? — я подняла почти обе брови, а затем вздрогнула, ощутив колыхнувшийся ветер.
Дверь в курилку открылась, пропуская за собой Николаса и, признаться честно, я была рада его видеть: как всегда в однотонной одежде, свежий и с зачёсанными набок волосами, отделяющими пробор.
— Оливия. — он кивнул мне, подходя ближе, и я немного отступила, когда его рука протянулась навстречу руке Рэя, — Сэр?