И остановилась на первом же — Грегори Николсон. 40 лет, опыт вождения — половина от возраста, из дополнительных умений ничего не было. Просто водитель, а большего мне и не нужно было.
Скопировав страницу, я отправила её Джонатану, и он тут же заговорил по телефону, обо всём договорившись.
Я просидела с бутылкой до двенадцати, смотря старый сериальчик про полицейских, пока муж уже улёгся в постель с ноутбуком, продолжая работать над очередной версткой.
Мне же спать совсем не хотелось — я смотрела в экран телевизора и думала о том, что может, водитель действительно спасёт ситуацию? Я буду вовремя дома, смогу готовить что-нибудь вкусное для себя и Джона.
Может, даже вернётся прежняя сексуальная жизнь, что давно погасла в свете вечной занятости?
Со сном в последнее время туго — просто нет желания закрывать глаза, чтобы на следующий же день не открывать их в той же реальности.
Всё-таки нужно позвать Аманду на пару коктейлей в бар, что неподалеку от офиса. Интересно, она была там?
Утром меня ждало, конечно же, очередное разочарование.
Но почему-то я приняла его стойко и с должным терпением.
3. Грегори Николсон.
Утро начиналось как и обычно — душ, попытка уложить отросшее карэ во что-то приличное, не отдающее старыми концертами Led Zeppelin и размётанной чёлкой — та ещё пытка, конечно, но и к этому я успела привыкнуть.
Пока я одевалась, Джон уже уехал, на прощание бегло клюнув губами в лоб, а затем сказал, что мне придёт сообщение, когда водитель подъедет.
Сегодня никаких юбок, платьев или блузок с гигантскими дырами на спине: я нашла свой любимый кардиган с треугольным вырезом, неброские тёмные джинсы и белые кеды — это вполне подходило для пятницы, а также для меня — с моими-то ранеными ногами.
Улица порадовала — сухо, никакого намёка на дожди или отрицательный градус. Солнце чуть скрывается за зданиями, а парковку заливает аккуратная полоса света.
Покурить я не успела, но на удивление сегодня и не хотелось — давно мечтала бросить, но всё накатывающее в жизни медленно отнимало всякую мотивацию.
Сообщение от водителя действительно пришло с причудливого номера 0808: в нём была марка автомобиля и номер, а также номер парковочного места, отведенного специально для такси и корпоративного транспорта.
Пятнадцатое место, чёрный Ford... Номера Нью-Йоркские — уж с этим я точно справлюсь. Сегодня я вышла даже без сумки — просто с телефоном и кошельком. Благо, всё умещалось в карманы джинсов.
Когда я подошла к месту, то из машины вышел мужчина лет тридцати с лишним, но уж точно не сорока, как было написано на сайте: в чёрном пуловере, таких же однотонных джинсах и с зачёсанными волосами.
Почему-то меня это удивило — я ожидала увидеть какого-нибудь чопорного водителя вроде тех, что разъезжают в костюмах.
Но следом я обрадовалась.
— Грегори? — улыбка вышла отчасти кривой, потому что новые знакомства — всегда мука.
Я выглядела немного помятой из-за вчерашней выпивки, но всё-таки привела себя в порядок — слегка накрасилась, оделась. От меня даже приятно пахло — в этом я убедилась, когда разбрызгала на себя чуть ли не треть флакона.
— Нет, мэм. — ровный тон ответил мне совершенно неожиданным тёплым баритоном, — к сожалению, Грегори Николсон не сможет быть водителем вашего супруга. Ранее мы связались с мистером Хадсоном, чтобы он сообщил вам о замене.
Значит, водитель поменялся, а Джонатан мне не сказал... Прекрасно.
Сглотнув, я постаралась скрыть наваждение, но вышло у меня слишком плохо: водитель тут же напрягся, стиснув, видимо, зубы: скулы обтянула кожа, а язык прошёлся по внутренней стороне щеки.
— Всё в порядке. — выпалила я, неожиданно взмахнув рукой. — Мне просто нужно успевать на работу и вовремя возвращаться домой.
Ругаться с компанией мне не хотелось, да и разницы в смене водителя не было — просто мужчина, который будет возить меня туда-обратно. Куда лучше ожидания Джонатана, в разы проще, чем кататься в метро и толкаться на остановке, а затем и в автобусе.
Водитель открыл мне заднюю дверь, и я с охотой села в салон. Конечно, к такому прислуживанию привыкать я буду долго — у меня есть рабочие руки, которыми я с радостью открыла бы себе дверь, но именно сейчас от волнения они как раз и задрожали.
В салоне приятно пахло чем-то сладким, а чехлы на сиденьях напоминали мне о давней поездке к западному побережью — почему-то это всплыло в голове наваждением.
Я дождалась, пока новый водитель вернётся на своё место, а затем открыла было рот, чтобы заговорить, но меня прервали раньше: