Я ловлю себя на идее о том, что хотела бы иметь такую же маску пофигизма, тонкого, но заметного. Донован вообще не вписывается в этот коллаж: он в джинсах и водолазке, весь забитый татуировками, в ухе — золотая серьга. Он больше похож на солиста пост-хардкор группы, чем на мастера по починке всякой электроники.
— Я один слышу только «бу-бу-бу»? — спрашивает он, пытаясь рассмешить, и у него отлично выходит.
Только сейчас мне начинает становиться легче, а мысли рассекаются потоком смеха; кто-то из соседней группки неловко поглядывает на нас, пьющих виски из заляпанных отпечатками пальцев стаканов, но я не обращаю внимание: пусть себе смотрят, а я имею право на минутки долгожданного алкогольного успокоения.
Знаю, что нельзя прятать эмоции в алкоголе, но сейчас мне хорошо. И также я знаю, что состояние это рано или поздно сменится на что-то более зловещее, называемое «нервным срывом». Будет ужасно хотеться разреветься от переизбытка эмоций, состояния перманентного страха и незнания будущего.
Я всегда боялась неизвестности: не хотела спускаться в тёмный подвал с отцом в детстве, боялась идти в первый класс и общаться с новыми ребятами в классе, а затем — поступать на первый курс и снова вливаться в коллектив.
Я боялась первого раза, боялась показаться неопытной и глупой на фоне бывших своих молодых людей, а теперь боюсь оказаться одна?
Нет.
Я боюсь не этого.
— Скажи по секрету, — я наклонилась к Ричу, который заканчивал уже второй стакан, — Это Рэй попросил тебя за ними посмотреть?
Донован сделал вид, что не расслышал, продолжая потягивать виски. Я сощурилась, мягко улыбаясь, и положила руку ему на плечо, опираясь на стройного нового приятеля.
— Если я скажу, то будет уже и не секрет, — задумчиво выдал он, — Рэй ничего просто так не делает. А вот Джонатан...
Джонатан.
Он всё ещё стоит напротив заполненного городским видом окна, касается губами тонкого стекла бокала с шампанским и, улыбаясь во все зубы, отвечает на вопросы своих подопечных. Счастливый, молодой, полный амбиций и сил двигаться дальше по карьерной лестнице. Его оппонент вещает со сцены о новых системах, которые позволят облегчить и упростить печать, но он даже не слушает.
Уверенный в себе, умный и приятный поначалу, сейчас он медленно тускнеет в моих глазах, превращаясь в шаблонную фигурку. Это чувство давит изнутри, медленно покалывая слева под рёбрами.
Поймав мой взгляд, Рич кладёт руку уже на моё плечо, в ответ, и потирает, разогревая прохладную кожу.
— Всё будет хорошо, Оливия. Иногда так случается, но время не вылечит. Просто сделает тебя сильнее. Помни об этом.
Алкоголь впитался в меня словно по щелчку: либо это из-за шока, либо я не заметила, как опьянела и продолжала пьянеть всё сильнее. Теперь веки закрывались чуть медленнее, а спокойствие трепалось в унисон с огорчением.
— Да. — кивнула я, вспоминая про телефон и открывая сообщения, в которых светились новые уведомления, — Ты прав.
Мне писала Аманда, и количество сообщений от неё меня перепугало. Их было больше двадцати, а это значило, что она либо в бешенстве, либо очень сильно огорчена. Я немного нахмурилась, пролистывая целую тираду длиной в несколько длинных абзацев.
Из них я увидела только одну фразу, которая задела сильнее всего:
«Он оказался конченным козлом. Приезжай, пожалуйста, ко мне, если можешь»
Если бы ты знала, дорогая Аманда, что козлом оказался не только твой новый знакомый, но и мой муж, с которым мы знакомы более шести лет. Что всё то, что мы выстраивали годами, сейчас утекло в водосток, оставаясь блестящими каплями на решётке.
Я открыла приложение для того, чтобы заказать такси, но затем увидела, что двенадцати ночи ещё нет.
Может, я успею поехать к Аманде с Николасом.
22. Поехали.
«Начало — это конец, и он снова идёт по кругу» — How To Destroy Angels — The Loop Closes
Рич провёл меня из зала скрытно, так, чтобы Джонатан или кто-то из тех, кто меня вспомнил, не заметил бы наверняка; придерживая за локоть, он провожал меня до парковки, параллельно выкуривая уже вторую сигарету.
Мне не хотелось узнавать у Джонатана, во сколько он поедет домой и поедет ли вообще: где-то я услышала, что они собираются продолжить вечеринку в каком-то загородном доме, но в подробности не вдавалась.