А так оно и было.
— Расскажи лучше о Найджеле, — попросила я подругу, умывшись и заколов волосы предложенным «крабиком», — Он совсем козлом оказался?
Как называется этот самый защитный механизм, когда требуется отвлечься от своих проблем чужими? Не то, чтобы я требовала от себя полной отдачи в плаче и рыданиях, но говорить о Джонатане не было сил.
Мы с Амандой вернулись в гостиную — крохотную комнатку с маленьким бежевым диванчиком, просторным книжным шкафом и столиком у ног, заполненным любовными романчиками от Джоджо Мойес.
Девушка упала на подушки с тяжелым выдохом, пряча лицо в тканевой обивке; она молчала несколько долгих секунд, прежде чем приглушенный голос не начал рассказ:
— Мы встретились, выпили по виски, потом сидели и болтали обо всём... Я начала думать, что вот оно — то самое. Хороший, воспитанный, пахнет миндалём, одежда чистая и опрятная, волосы уложены. Такой весь из себя картинный мальчик, а потом он выдал...
Я выжидающе уставилась на макушку Аманды, старясь не давить на неё, но мне и вправду было интересно, к чему привело это их знакомство: неужели под маской приятного мальчика скрывалось что-то противное? Хотя, это и не было редкостью.
— Он сказал, что на самом деле ищет пару своему брату. Просто п...
— Ох, ну и жуть... — я прыснула, отпивая сок из стакана и возвращая его в руку подруги, — А в чём смысл то?
— А брат его только из тюрьмы вышел. Он подошёл к нам, и я подумала, что пора сваливать. Так и свалила. Какой кошмар...
Сочувствие к Аманде было, конечно, не выразить словами: какой молодой девушке понравится, что её ухажер, с которым она встречается впервые, вместо себя сватает чужого человека? Насколько стыдно было бы мне провернуть такое? Как вообще можно додуматься знакомиться с кем-то таким обманным, отвратным путём?
Девушка молчала. В какой-то момент мне даже показалось, будто она уснула, но вскоре я вспомнила об одном важном, почти разбивающем всю мою печаль моменте: Рэй звал нас на игру!
— Слушай, — я начала издалека, подсаживаясь рядом и поглаживая Аманду по спине, — Ты знаешь Рэя Лафферти?
— Мгм... — промычала она, — У него расстегнута рубашка постоянно, а ещё он курит раз по тридцать на дню...
— Это тебя отталкивает?
— Нет. А что?
— Он позвал меня, тебя и Николаса на игру Рейнджерс, и я сначала хотела отказаться...
— Чего?! — подскочив так неожиданно, что я сама подпрыгнула, мисс Дональд выпучила глаза и почти схватила меня за лицо, вдруг успокоившись, — Он сказал обо мне?
— Да, сказал, чтобы я брала тебя с собой. Хочет вывезти нас на игру, потому что у него есть знакомый в билетной кассе. Места хорошие, ты любишь хоккей?
— Ради этой канадской мордашки я полюблю и крикет! — смущенно улыбнулась Аманда, — Рэй Лафферти? Ты не шутишь?
— Ох, если бы. — я вдруг поняла, что всё-таки придётся поговорить об этом ещё и с Николасом, только сейчас, в отличии от момента в курилке, идея не казалась мне дикой. В эту минуту я была готова сорваться на это... двойное «свидание» хоть сейчас.
Всему виной, как мне казалось, была банальная усталость, осадок разочарования и простая, знакомая всем и каждому, апатия. Депрессивная составляющая меня не хотела даже напиваться — опьянение ушло вместе с потоком слёз, открыв дорогу для другого чувства.
— Ты говоришь, Николаса тоже позвали? — Аманда поправила волосы, будто уже находилась в одной комнате с Рэем, — А что, он согласился?
— Рэй встретился с ним в курилке, не оставил выбора, как и всегда...
— Вот бы он и мне прохода не дал... — мечтательно выдохнув, девушка подпёрла рукой подбородок и улыбнулась ещё раз, но уже более мягко, почти блаженно.
В последний раз я видела такой воодушевленный взгляд у себя на свадебных фотографиях, и от этого стало ещё легче. Если у Аманды и Рэя получится что-то серьёзное, то мне придётся признать, что Лафферти — продуманный, собранный и самоуверенный сукин сын, грамотно выстраивающий линию атаки.
Но Николас...
Изменится ли наше с ним общение после того, что нас теперь связывает...?
Или лучше спросить: насколько сильно всё изменится.
24. Простое утро.
«И все неправильно поняты...» — Stereophonics — Sunny.
Провалиться в сон этим вечером, а точнее — находящей на город стремительно ночью, оказалось прощё простого; я так и уснула на диване в маленькой гостиной Аманды, где она накрыла меня плотным пледом и принесла стакан воды, тихонько шлёпая голыми ступнями по деревянному полу.