Голос комментатора в ту же секунду оглушительным потоком протянулся по голове, а следом за ним — убийственные горячие мурашки. Такие яркие и удивительные, почти шокирующие, они волной захлестнули и оставили в шоке.
Николас смотрел вперёд, но правая рука покоилась на спинке моего кресла; совершенно спокойный и бесстрастный, он даже не улыбался, а глядел на происходящее с мягким, туманным интересом.
Именно в этот момент мне стало совсем не по себе.
Облизнувшись от волнения, я сложила руки на груди и приготовилась смотреть игру, но кожа до сих пор напоминала мне о прикосновении, таком неожиданном и лёгком, покалыванием.
Я вертела обручальное кольцо на безымянном пальце и хотела...
И хотела, чтобы его не было.
31. Внеплановый...?
Первый период игры я провела с собственной головой, в которую порой прокрадывались разнообразные мысли, и их умело выводил обратно голос прекраснейшего комментатора, изредка рассказывающего о том, что происходит на льду: нападающие перемещались так быстро, что я едва успевала следить за событиями: за эти короткие 20 минут от первой части матча «наши» успели пропустить шайбу и получить штрафные несколько минут.
— Я хочу пива. — произнесла я самой себе, когда целые компании вокруг нас начали собираться и покидать трибуну для того, чтобы чего-то докупить.
Атмосфера и вовсе стала доброжелательной и уютной, когда ребята вокруг нас начали напевать одну и ту же песню в течение последних секунд игры; обнявшись и перекрикивая друг друга, целая толпа заревела собственной волной, заставляя меня как-то неловко разулыбаться.
Создавалось впечатление единства, какой-то магической родственности и неподдельной радости, даже если родная команда проигрывала. Пока девчонки и их парни, а ещё детки лет десяти и старше, и их родители бегали по рядам, я наблюдала за ними.
За яркими сине-красными шарфами, белыми рубашками с огромными цифрами на спинах, за ослепляющими порой прожекторами. И слушала музыку — достаточно популярные композиции, доносящиеся из динамиков сверху: я всегда знала, что спорт объединяет, но не думала, что ещё и сгоняет тоску.
Мне постепенно легчало, пусть мысли и продолжали атаковать, призывно навязывая картины и вопросы: Что хотел Джонатан? Он позвонил лишь раз, потому что Аманда не говорила мне о других попытках. Да и вообще она выглядела смущенной, пусть и открытой Рэю, и от этого я тоже успокаивалась.
В какой-то момент Рэй дёрнулся и взял трубку, потому что теперь звонили уже ему, а я скучающе разглядывала бегающих по льду помощников, собирающих выброшенные на него украшения и мелкие флажочки. Это же надо ещё докинуть!
— Да, конечно... Давай потом... — Рэй недовольно поджал губы и закончил говорить, в моменте сталкиваясь взглядом с моим, — Пойдём за пивом? Ник и Аманда обсудят путь домой.
— Я поеду на такси, потому что тоже буду! — девушка тут же подняла руки, — Оставим машину на парковке?
Глянув на Буша, который слушал лишь в полуха, она с надеждой подняла тонкие брови, а мужчина только безразлично пожал плечами.
— Да, без проблем. Никто не сядет за руль.
Я подскочила настолько резко, будто уже знала, что Рэй зовёт меня не просто так: он с лёгкостью мог бы утянуть за собой Аманду и провести с ней несколько минут наедине, но то, что я видела в его взгляде, оказалось немного... Иным.
Это не была ранее заметная загадочность или увлечение, нет; Сейчас мне больше казалось, что у него есть какая-то новость. И, наверное, стоило бы не подавать виду.
— Телефон? — спросила подруга, но я качнула головой.
— Пусть будет у тебя.
Рэй взял меня за локоть, чтобы я не свалилась на порожках, и я пыталась успевать за ним, спешащим через всю толпу вниз, где уже собирались и выстраивались в очереди к бару болельщики; вновь звучали гимны, кричалки и обилие смеха, вырывающего меня то в одну, то в другую реальность.
Мы прошли мимо лавочек с едой и стоек с алкоголем, протискиваясь между толпами и уходя подальше, где длинный и широкий коридор уходил в комнату с лаконичной надписью «Курить Здесь».
— Что случилось? — спросила я, как только мы оказались наедине настолько, чтобы можно было говорить, а шум утих за закрытыми дверями курилки.
Кроме нас, разумеется, были ещё люди, но интереса к ним я не испытывала: Рэй выглядел смятенным, доставал сигареты нервно и так же нервно прикуривал. Я отказалась, когда он протянул мне пачку.
— Помнишь, что я говорил про отпуск, который могу тебе выбить?
Я кивнула, пусть и не планировала пока никуда улетать или ехать; мне хватало и собственных выходных, которые порой наскучивали даже больше, чем рабочие дни.