— Гордонс отправляет двух человек из отдела на две недели домой. Ты одна из них.
— Чего?
— У тебя две недели свободного времени, и это пока всё, что я знаю.
— И почему бы ему не позвонить мне? — спросила я, совершенно не понимая, по какой причине Рэй оказывается первым, кто знает о моём отпуске.
— Не знаю, он нервный какой-то был, что-то орал, но было плохо слышно. Но ты отдохнешь, отлично же?
Да, отлично. Прижавшись к колонне, я пыталась вспомнить, было ли в поведении начальства хоть что-то двоякое, но, хоть убей, не могла бы вытащить из памяти что-либо подозрительное, намекающее на то, что меня вдруг захотят отправить в отпуск на пару недель. Ещё и без собственного запроса!
— А тебе звонил Джонатан?
— Да... — я выдохнула, подняв взгляд на Рэя, — Не хочу с ним говорить сейчас. Если он вернулся, то дома будет самое время.
Он промолчал, мерно покуривая, пока я старательно высматривала в лице хоть какую-то реакцию позитивного оттенка.
— Скажи, что всё будет хорошо. — почти взмолилась я, — Меня же не уволят?
— Не за что тебя увольнять, — тут же прыснув, Рэй избавился от окурка и вновь, как повелось, обнял за плечо, выводя из помещения, — Просто разгружают отдел кадров. Или нужно срочно отгулять отпуск до конца осени. Ты же знаешь, они вечно что-то придумывают и швыряют в лоб...
Да, подобное уже происходило, но не со мной: в резюме я всегда писала, что я — стрессоустойчивая, готовая к переменам и обучению, что всегда открыта к резким нововведениям, но...
Кто не врёт в резюме? Если и есть такие великолепные и подкованные люди, то я им завидую. На самом деле, стоило мне почувствовать опасность и пустоту под ногами, так меня сразу накрывало целым полотном из нервозности.
Зачем Гордонсу выдавать мне оплачиваемый отпуск, когда осень — одна из самых затратных в плане ресурсов пора? Нам постоянно летят заказы, нужно столько всего готовить, со столькими связываться и подтверждать документально договоренности...
— Так, просыпаемся... — Лафферти недовольно цокнул, щёлкая пальцами перед глазами, — Просто отпуск. Просто отдохнёшь. Держи.
Я не заметила, как он уже успел пробраться и купить на всех пиво, поэтому бутылки взяла неуверенно и почти не глядя; тяжёлая ладонь мужчины шлёпнулась мне на спину, одобрительно растирая.
— Олив, подай мне знак...
— Я в порядке! — уверила я, показывая, что аккуратно и плотно держу в обеих руках пиво, пока мы идём вместе с несколькими группами болельщиков через ряды, — Просто много всего в последнее время! Если произойдёт что-то ещё, то...
Снова какой-то обрыв в рассудке: бутылки из рук забирает Николас и взволнованно, очень кратко застывает у моего лица, держа за руку так, чтобы я не упала. Оказывается, моя нога вот-вот должна была приземлиться на край ряда, прямиком между платформой и чужим креслом.
— Было бы больно. — сказал он тихо, а Рэй отступил к своему месту, передавая пару бутылок Аманде, которая сделала пару снимков и благодарно ткнулась в плечо своего нового компаньона.
— Я в порядке. — снова отметила я, но теперь не так уверенно, скорее ради факта. Просто что-то ответить.
Пальцы Николаса отпускают меня, когда я присаживаюсь на край сиденья и открываю пиво, намотав на ладонь рукав толстовки; со стороны доносится удивленный выдох.
— Это по-нашему...
Ник открывает свою бутылку и отпивает, глядя на меня с неприкрытой гордостью, будто сам научил этому фокусу, а не университетская жизнь в кампусе с самыми громкими оторвами.
— А у тебя есть какие-нибудь скрытые таланты? — хмыкнув, я тоже глотнула немного пива, слыша болтающих об игре Рэя и Аманду.
Николас молчит, взглядом показывая на воркующую парочку из наших с ним теперь общих приятелей, которые друг другом увлечены настолько, что не замечают нас, повернувшихся друг к другу уже почти полностью.
— Да, они спелись... — я прижимаю холодное стекло ко лбу и смотрю в ответ, — Уверена, что в следующий раз он потащит её без нас.
— Мы найдём, куда сходить без них.
Я чувствую, как во мне что-то нервно обрывается, когда Буш отводит взгляд и громко выдыхает, следом возвращаясь к бутылке; губы трогают горлышко, а глаза больше не держат со мной контакта.
Тело трогает лёгкая дрожь, протекая по щиколоткам и возвращаясь к пальцам ног, но я не показываю этого: просто откидываюсь на спинку кресла, наблюдаю за катающимися по льду игроками, слушаю эмоционального комментатора и думаю обо всём сразу.