— Пойдём? — спрашивает Буш, когда ветер становится сильнее.
— Да. — выдохнув, я улыбаюсь ему и киваю, — Ты покажешь мне наклейки?
— Какие наклейки...?
— Которые тебе клеит Сэм... — я моргнула, стирая с глаз выступившую слезливую влагу, — Она же не шутила?
— Значит, всё-таки она рассказала про карты...
33. Виски.
— Так что я не считаю, что прививаю ей любовь к азартным играм. Её мама, конечно, не любит, когда мы играем, но... Во всём нужно видеть границы.
— Да, главное, чтобы была черта...
Фонари освещали дорогу слабо, но я не планировала останавливаться: даже несмотря на то, что щеки начало колоть от ночного морозца, ведь время близилось к полуночи, я всё ещё не хотела заканчивать прогулку. Ноги тоже тяжелились в икрах, а иногда я и вовсе подкашивалась, но Николас этого не замечал — как по велению судьбы, в такие моменты он отводил взгляд и следил за пробегающими детишками.
— Время уже совсем не детское... — выдохнул он, — Мы почти дошли, да?
— Да, сама не верю! — я улыбнулась, позволяя пару вырваться изо рта, — Подумать только, за углом этого райончика уже начинаются многоэтажки... Небоскрёбы.
— Ага. Та самая «магия» мегаполиса...
Мы остановились прямо на перекрёстке, где тихие стрелы улиц расходились и разрастались ещё сильнее, одна за другой, пересекая друг друга и превращая в аккуратные квадратные райончики. Немного дальше — и несколько высоток напомнят мне о том, что в моей пустой квартирке ждёт кровать и сон.
— Спасибо, мы много прошли... — хмыкнув, я постаралась вернуть диалогу позитива и потёрла ладони, — А как ты доберешься?
— Такси, ночной автобус, может позвоню другу. Главное, чтобы ты была в безопасности. Джонатан будет беспокоиться.
Я хотела бы сказать, что сомневаюсь в этом, но не смогла — даже отданный подругой телефон намертво затих в кармане. Ни единого звонка или сообщения. Мы с Николасом снова замерли, не в силах попрощаться как нормальные люди, и это было вполне объяснимо; мои пальцы сковал холод, а Буш выглядел задумчивым, почти отстранённым.
— Я побегу. — шепнув, я поджала губы и подошла ближе, чтобы по-дружески приобнять за туловище, — Хочу ещё поговорить с Амандой или...
— Да, до встречи.
Он обнял в ответ. Прижал аккуратно к себе, но медленно пустил ладонь в волосы, поддевая их и протягивая сквозь пальцы так, что меня пробила неожиданная дрожь от перепада температуры. Моя горячая кожа и его ледяные пальцы — всё это ударило так сильно...
Простое, мимолётное действие без продолжения. Слабый сладкий запах выдохшихся духов, едва различимые оттенки уличной сырости вокруг. Мягкие, почти боязливые движения свободной руки по спине, по плотной ткани толстовки.
— Спокойной ночи... — почти неслышно шепчет мужчина, отпуская и хмурясь.
— Спокойной. — я киваю несколько раз, отходя спиной вперёд и ощущая, как внутри начинает разгораться нешуточная паника от того, что только что произошло.
Уходя первая, ускоряясь как только могу, я не могла полноценно уловить каждое из чувств, схлопнувшихся в голове в тот момент: растерянность, отчаяние, боль, апатия, удовольствие...
Так много всего, так резко и непреодолимо, близко и далеко одновременно: ничего похабного или лишнего, ничего двусмысленного, но мне было так...
Не по себе.
Я шагала по улице, осматриваясь и надеясь, что никто не сможет увидеть меня в таком состоянии, пусть и понимала, что для этого потребуется куда больше света: он был уже рядом, на площадке рядом с жилым районом, где меня ждало долгожданное успокоение.
Мне пришлось бы прийти в себя, даже если бы я не хотела или было бы тяжело: на парковке я заметила машину супруга, припаркованную не туда, куда нужно. Уже там, пробегая к лифту, мне хотелось зажмуриться посильнее и вернуться в состояние нескончаемого...
Пофигизма.
Того чувства, которое скрыло бы учащенное сердцебиение, убрало бы дрожь из рук. Убрало бы голос Николаса из разума, да куда подальше. Его запах, растрёпанные русые волосы, да что угодно, связанное с ним!
Подальше, подальше от Джонатана!
Подальше от жизни, которую я не могу контролировать. От звука лифта, трещащего на моём этаже, от гула ламп над головой, от моего собственного выдоха, болезненного, когда я открываю дверь в квартиру.
— О, я думал тебя сегодня не будет!
Голос супруга донёсся из кухни с издевательским выдохом, и я услышала глухо играющую из музыкального центра мелодию. Любимая группа Джонатана вовсю распевала о теме, которую я бы сейчас совсем не хотела поднимать.