Дальше я наткнулась на выход на террасу, ванную и туалет, запертую комнату и ещё одну комнату, в которой пока оказалось пусто, но уже был начат ремонт: половина стены окрашена в персиковый, а вторая — всё ещё серая.
Он точно уже жил здесь. Много следов, не покрытых пылью, а ещё — оставленные на краю строительной лестницы сигареты. Складывалось такое впечатление, будто здесь и вправду жили больше, чем неделю.
Вернувшись на кухню, я заметила на островке бутылку с вином, оставленную специально на видном месте; на ней небрежно наклеен офисный стикер с красной надписью «Развлекайся».
— Как скажешь, Джонни... — хмыкнув, я взяла вытащила пробку оставленным рядом штопором, сделала несколько глотков и прошла обратно в спальню, где расстегнула одну из оставленных у двери сумок с моей одеждой.
Надела лёгкий сарафан, в котором ходила лишь летом, распустила волосы, всю ночь плотно находящиеся в хвосте, а следом позвонила подруге, не читая сообщения, которых она оставила целую кучу.
— Олив! Господи, прости, что не отвечала! Что значит эта твоя сумка?
— Я даже не знаю, с чего начать... — выдохнув, я подошла к окну и высматривала вокруг что-нибудь интересное, пока подыскивала слова для Аманды, — Начнём с того, что Джон увёз меня в Нью-Джерси, подальше от Ньюарка...
— Серьёзно? Это вот за этим мне эта папка, в которой я понимаю только твою фамилию?
— Да, я оставила тебе свой договор. Просто пусть... Будет в безопасности.
— Он решил продать квартиру? Вашу квартиру? Совсем еб...
— Да, именно так... — я рассмеялась, отпивая ещё полусладкого.
Утро началось чудесно. Несмотря на то, что я ощущала себя в какой-то ловушке из незнакомых мне стен и окон с неизвестными видами, мне всё ещё почему-то хотелось улыбаться. А может, дело было в том, что теперь я хочу сломать Джонатану жизнь так же, как он пытается сделать это со мной?
— Знаешь, если ты прямо сейчас не вынашиваешь план убийства, то я тебя не пойму.
— Ну, не убийства, но побега — может быть. А пока я не узнала, с кем он спит...
— Ах, даже так...
— К сожалению, да. И это даже не Марта. Это какая-то другая женщина, о которой он ни разу не заикнулся. Не удивлена, но...
— Я надеюсь, ты примешь правильное решение и свалишь от него. Но сначала врежь ему посильнее, сволочи!
— Да, конечно... — выдохнув, я увидела в проходе одного из мастеров; он аккуратно махнул головой, и мне пришлось кивнуть, прощаясь с Амандой, — Давай я перезвоню, нужно разобраться с интернетом...
— Буду ждать!
Отложив телефон, но не прощаясь с вином, я прошла в гостиную, где работники уже установили роутер на камине, показывая его мне и указывая на проделанную работу:
— Проводов не видно, всё как хотел ваш супруг, только установите, пожалуйста, пароль сами... — тот парень, что позвал меня, протянул планшет и указал на мелькающую строку, куда я должна была ввести придуманный код.
Название сети: Дом
Пароль: —
И в голову ничего не шло: так всегда, когда приходится что-то придумывать, а ничего кроме измен мужа и ненужного переезда в ней нет. Я глотнула вина, присела на край мягкого диванчика и положила планшет на коленки.
Тёплый пол приятно грел подушечки пальцев, заставляя немного подрагивать, а подсознание наконец-то смогло выдать что-то совершенно удивительное и неожиданное, и от этой мысли, такой сладкой и хитрой, я растянула губы в улыбке.
— Что угодно? — спросила я у мастера, застывшего надо мной в ожидании.
— Да, мэм, разумеется. — поддакнул он, протягивая стилус, — Что угодно! Минимум 8 символов.
Облизнувшись, я принялась вводить слово за словом, всё ещё не переставая улыбаться. Я чувствовала подъем, но также и понимала, что похожа на ребёнка, выписывающего на школьной доске матерное слово.
Закончив, я протянула мастеру планшет обратно и снова улыбнулась, но теперь более тепло. Сонливость давно ушла, оставив во мне только приятное опьянение и мягкую, почти неощутимую печаль, которая, я знала, скоро перерастёт в глубокую и болезненную.
Но пока я могла играть для парней в синих рубашках роль добродушной молодой жены, которая хочет как можно быстрее обустроить новое жилище.
Кивнув, когда пароль был применён, парень пожал мне руку, а второй махнул на прощание рукой.
— И поставьте подпись, миссис Хадсон... — попросил перед уходом главный из них, — Совсем из головы вылетело...