Но воздух свежий, а подальше мелькают линии фонарных столбов, дежурных ночных фонарей соседских коттеджей и садовых ночников; тихо, лишь шумит ближайшая листва, а морозец покалывает кожу, когда я присаживаюсь на небольшое кресло на террасе, доставая из куртки телефон.
Аманда присылала ссылки на сайты аренды квартир, ненавязчиво предлагая рассмотреть обратный переезд, и винить её за это я не могла: просто улыбнулась, в очередной раз отметив, что мне не показалось то, что наши связи становились прочнее.
«Можно я надену синее платье на встречу с Рэем? Он позвал меня в итальянский ресторанчик с живой музыкой! ^^»
«Обязательно!» — с улыбкой отвечаю я, а затем тихо, ехидно смеюсь. Мне было бы очень приятно, если бы у них с Лафферти всё получилось, ведь в таком случае оба моих приятеля найдут себе пару.
Рэй...
Он писал мне несколько часов назад, но сообщения я увидела только сейчас, когда смогла выйти из дома и подышать, выделив себе времени именно на такое бездумное листание переписок.
«Всё в порядке? Скинь мне местоположение»
Пожав плечами самой себе, я направила ему ссылку, но не ожидала, что реакция будет настолько быстрой: телефон зажужжал, оповещая о входящем вызове. Я взяла трубку и поднялась, проходя на несколько шагов по выложенной камнем тропе.
— Привет! — выдохнув, я тут же улыбнулась, — Не спишь?
Лафферти немного выдержал свой ответ, и сначала мне показалось, будто сеть прерывается.
— Не сплю, Олив, я всё ещё на работе и вожусь с последней страницей разметки. Как ты?
— Никак. Я никак. Здесь тускло, скучно и тоскливо. Не знаю, что со мной не так, но мне противно здесь находиться. А ещё я знаю, что где-то неподалёку живёт любовница Джона.
На последней фразе голос затух, становясь почти шёпотом, теряющимся даже в моей собственной голове; я дёрнула рукой, по которой пробежался неожиданный ток от волнения, нашедшего так же быстро. От одной только мысли.
— Вот скотина! И что ты там тогда забыла, Оливия? Какого хрена ты всё ещё там?
— Я хочу сказать ему о том, что знаю. А ещё, что квартира не будет продана только из-за того, что он хочет покрыть этот чёртов дом... Я уверена, что он уже очень давно тут обосновался.
— А я тебе скажу, что я знаю это наверняка. Я всё проверил, дом по твоему адресу в аренде уже несколько месяцев, это легко понять даже по сайту, где его сдают. Даже арендодатель в чате это подтвердит.
— Ох, я не удивлена.
— Я! Я удивлён! И я мечтаю о том, чтобы ты взяла в руки всю свою оставшуюся гордость и послала всё к чёрту. Звучу как грёбанный эгоист...
— Рэй, я всё сделаю. Просто ещё немного времени...
— Я понимаю. — он тут же смягчился, и я услышала звон кружки о поверхность стола, — Просто сам на нервах. Послезавтра планируется общий сбор, как всегда, и будут полоскать кости всей группе. Боюсь, что получу огромный втык.
— Всё будет хорошо. — спокойно сказала я, вглядываясь в почти непроглядную темноту потухших окон, повернувшись в сторону нового дома.
— Да, я хочу в это верить. Очень хочу. Ладно, Олив, спокойной ночи. Завтра позвоню по итогу собрания, вдруг для тебя тоже будут новости.
— Обязательно! — попросила я, — У меня завтра будет ужин с очередными «начальниками» Джона. Знал бы ты, как я не хочу там быть... Слушать это всё, строить из себя что-то... — я шуршала поверхностью домашних тапочек по песку на плитке и думала о том, что, кажется, именно сейчас наконец-то разрыдаюсь.
— Потерпи, пожалуйста. А потом всё выскажи. — устало сказал Лафферти, — Главное, чтобы у тебя хватило на это сил. У тебя ведь хватит их? Пообещай мне, что да.
— Да, Рэй. Хватит. Обещаю.
На этом мы закончили разговор: он попрощался, вернулся к работе, а я пришла в спальню и, бросив телефон на тумбочку, улеглась рядом с мужем, протянув по привычке руку.
Пустила пальцы по его бедру, как всегда было удобно обоим, прикрыла глаза и выдохнула. В какую-то совсем маленькую и непроглядную долю секунды мне почудилось, что всё это — иллюзия.
Может, всему виной был уже привычный аромат парфюма от тёмных мягких волос Джона, а может — та поза сна, в которой мы долгое время спали ещё до всего этого.
За окном свистел нарывающий ветер, глухо задувая в водостоки и шурша листвой по стёклам, мелькая сквозь тонкие шторы ветвями растущих рядом деревьев.