По кончикам пальцев пронеслась ощутимая дрожь, заставляя меня молча раскрыть рот и шагнуть навстречу, протягивая ладони к лицу мужчины. Он же медленно втянул воздух и прикрыл глаза, проводя губами сначала по щеке.
Рука замерла на моей талии, сжав футболку и оттянув её, чтобы следом оказаться на горячей коже, которая покрылась мурашками от прохлады чужих пальцев.
— Ох... — выдала я шёпотом, не понимая, как вообще могу не грохнуться в обморок от такой неспешности. Именно она вытягивала из меня звуки и дрожь, блуждающую по коже вместе с ладонью Николаса.
— Ох... — подтвердил он тихо, следом мучительно медленно касаясь моих губ своими, притягивая ближе, так, чтобы я ответила, вдруг закрыв глаза так резко, что в них замелькали пятна.
Ни единых звуков — совсем ничего, будто звук в голове выключили, оставив только возможность чувствовать.
Николас, неспешный и чуткий, всё так же аккуратно целовал меня, сталкиваясь мягко с языком и оказываясь ещё ближе; теперь я прижата не к стене, а именно к нему — обжигающее тепло мужского тела было настолько чётким, что моментально бросило в жар, а ноги начали подрагивать.
Пальцы оказались на его шее, проглаживая, а сама я не помнила, когда всё началось и сколько мы уже стоим вот так, на одном месте, схватившись за друг друга.
И мне не хотелось заканчивать.
Хотелось, как и любой девушке, оказавшейся в такой ситуации и влюбленной в другого мужчину, быть с ним до тех пор, пока не кончатся силы.
Я обняла его за талию, пуская обе руки по спине и благодарно касаясь губами шеи, когда поцелуй прервался, оставляя свободу для того, чтобы наполнить лёгкие воздухом. Оглушительный шум в голове и прикрытые глаза Николаса.
Он не убирал моих рук, а я — его. От такого избавляться никто не стремился. И он, и я — оба с мутными взглядами и горящим по телу желанием, пока нереализованным. Скрытым поглубже.
Всё такое необычное, невероятное.
— Надеюсь, ты сделаешь правильное решение... — шепнул Ник, кратко целуя ещё раз, прежде чем показать комнату, где мне предстояло уснуть после произошедшего, — Да, можешь воспринимать это как собственничество.
— Так быстро? — подколола я, вдруг решив попрощаться на весёлой ноте, — Но... Спасибо.
— Завтра встаём и...
— Разберёмся утром. — сказала я.
— Сладких снов.
— И тебе, Ник.
45. Скоро.
Сон навалился тяжеленным потоком, унося куда подальше от норовящих забраться под кожу мыслей: стоило лишь прикрыть глаза, и я моментально ощутила утреннюю прохладу из приоткрытого окна.
Утро заставляло думать о приближающейся поездке в Нью-Джерси к Джонатану — о сборе вещей, о вопросах, на которые я сама не хотела давать себе ответы. Конечно, всегда легче оставить всё так, как есть.
Но я устала.
Это была, к сожалению, первая мысль после пробуждения: разговору суждено случиться, но каким образом? Как начать его грамотно, при этом не развалившись на части? Всем ли так просто просить развода у близких, с которыми связано немалое количество лет и прожитых моментов?
Что чувствуют девушки, когда им предстоит разорвать подобные моим отношения? Хочется ли им так же, как и мне сейчас от одной только идеи новой жизни, провалиться сквозь землю?
Может, я просто преувеличиваю, но сейчас не чувствую никакой грусти или печали. Не чувствую страха или тяжести, норовящей свалиться на плечи грузом ответственности и новых впечатлений.
В конце концов, осенняя хандра пыталась достать меня дождём, шлёпающим по стеклу; приподнявшись на кровати, я осмотрелась и поняла, что встала слишком рано: на улице темно, и рассвет только начинал окрашивать небо где-то далеко, за крышами домов и новостройками.
Но спать больше не хотелось: глаза лишь немного покалывало, а тело ныло от непривычного положения, в котором я уснула — свернувшись в клубок и обняв край подушки.
Николас скорее всего ещё не проснулся, да и кто будет подниматься в такую рань, кроме меня, резко открывшей глаза? Наверное, сыграло ощущение непривычной обстановки: в квартире, где я прожила несколько лет, мне всегда было легче валиться в сон.
Я вышла в одной футболке и прошлась по коридору, пытаясь выгадать, где может находиться туалет: требовалось умыться, немного привести в порядок волосы и банально посмотреть на себя в зеркало: всё-таки я уснула с макияжем, напрочь забыв о том, что утром буду сожалеть.
Нужную комнату я нашла сразу — как по зову сердца, и старалась сильно не шуметь, но, когда вышла, то сразу же напоролась на Николаса: он протягивал мне полотенце, отпивая из кружки.
В коридоре запахло кофе — от него, и мылом — от меня. Я с трудом смогла заговорить, на несколько секунд замерев взглядом на растрепанной шевелюре мужчины. Он вновь выглядел притягательно, совсем ничего для этого не делая.