И стоило поднять взгляд, как меня пробило волной стыдливой дрожи. Я не отдала Николасу наушники, и сейчас они — в моих ушах, играют мне трек «Gasoline».
«Представляешь, я взяла у Николаса наушники и не отдала их!»
Захотелось тут же поделиться с кем-то своим переживанием. Меня даже немного потряхивало — я никогда и ничего таким образом не «воровала»! В целом, страшного было мало — Джонатан должен вернуться домой, и я выбегу на парковку, отдам Николасу его наушники.
Но и благодарности во мне было достаточно — я бы не вынесла слушать музыку громко. Одной этого делать не хотелось, а Аманда не пишет уже минут пятнадцать. Я бездумно листала приложение, осматривая, что у них есть — будильник, ещё один календарь для важных поездок — он давался только в пакете Премиум. Так можно было планировать на целый год.
Водителя отдают в рабство? От этой мысли я глупо хихикнула, допивая остатки из бокала. Да уж, нервы уже совсем ни к чёрту.
Снова прозвенело уведомление из мессенджера, и я была удивлена, увидев имя супруга на экране.
«Я вернусь завтра, к 12:30 поедем к Брайану и Лидии, будь готова, ОК?»
Поджав губы, я ответила кратким «ОК».
Хотя, конечно, больше всего мне сейчас хотелось разнести его, и как можно сильнее: значит, он остается у Марты? Будет ночевать у неё дома?
Пальцы сразу же набрали его номер, а я присела поудобнее, глядя в пустующий экран телевизора. В гостиной становилось темно, и освещал её только луч тёплого света, исходящий из кухни.
Гудки продолжались недолго.
— Что?
— Что? — отзеркалила я, но с другой интонацией, — Ты остаешься у Марты?
— Откуда ты... — начал было он, но затем тяжело выдохнул, — Да. Проект затягивается, а нам затягивают петлю, так что нужно, чтобы завтра всё уже было. Не злись, Олив. И пожалуйста, будь завтра в порядке.
Я молча отключила вызов, оставляя телефон на столике и уходя в спальню. Мощности наушников вполне хватало, чтобы продолжить держать соединение, пока я открывала шкаф и резко, возможно слишком злостно, с накопившейся внутри ненавистью, сдвигала вешалки.
Платья, юбки, неудобные туфли на огромных каблуках. И для чего всё это? Чтобы он оставался у коллеги ночевать, когда дома нахожусь я, заливая свои чёртовы эмоции вином?
Снова Брайан и Лидия — бессменные коллеги, с которыми Джонатан ужинает чисто из-за вежливости и врожденного дара подлизываться даже туда, куда не просят.
Хорошо.
Спокойно.
Выдохнув, я обеспечила себя новой порцией кислорода и прикрыла глаза. Ладонь остановилась на одной из вешалок, пальцы сжали плечико с платьем; мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться к нормальному расположению духа — снова затрещал телефон и музыка прервалась.
Чёрное вечернее платье от неизвестного бренда, купленное Джонатаном на мой день рождения в прошлом году — россыпь мелких блёсток на вырезе, собранном в тонкие, аккуратные складки. Чуть выше колена.
Сойдёт для ужина, совсем не вызывающее и даже удобное, пусть совсем не создано для меня.
Хороший заработок дал возможность для хорошей жизни: одежда стала не роскошью, а обыденностью, которая перестала дарить эмоции. Ещё лет в шестнадцать я была бы в восторге от подобного платья и длинных, почти до шеи, тонких серебряных серёжек.
Но сейчас я смотрю на вешалку и кусаю кожу во рту, потому что завтрашний выходной снова пройдёт в тоне, который доводит до морального истощения — я совершенно точно нахожусь в бумажной клетке, которую пока не в силах преодолеть.
Джонатан держит меня. Меня удерживают теплые воспоминания о двух молодых людях, которые нашли друг в друге поддержку, силы и воодушевление, чтобы двигаться дальше вместе.
Но спустя годы — это просто очередная обеспеченная пара, играющая в роли двух прямых, чтобы никогда больше не пересечься.
Вернувшись в гостиную, я проверила сообщение. Писала Аманда.
«Завтра вечером ты будешь свободна? Я хочу показать тебе одно место!»
6. Брайан и Лидия Смит.
— Неужели так больно? — нахмурившись, Джонатан осматривает меня — в неплохом вечернем платье, с уложенными волосами и даже свежим лицом.
Его внимание неумолимо притягивают лёгкие балетки на моих ногах, которые я надела вместо туфель — второй такой пытки я бы не выдержала, а в лёгкой обуви, пусть и выглядящей не так шикарно, мне было легче, да и пластырь не показывался.